Шалый малый - Екатерина Вильмонт

– Но я ведь тоже работаю...

– Подумаешь, работа, цветочки в букетики собирать!

– Тебе охота поссориться? Изволь. Но скандалов я не терплю. Значит, мы с этого момента в ссоре. Хорошо. Ужинай один. А я поеду к маме. Придешь в себя, позвони.

Я снова надела сброшенные уже туфли, взяла сумку. Вадим, похоже, рассчитывал на другую реакцию.

– Подожди! Поляш, извини... Я что-то разнервничался. Сорвался. Прости, прости. Ты действительно права...

– Вадим, на первый раз я прощаю. Но имей в виду, я не выношу скандалов. И хамства. Я, конечно, понимаю, в семейной жизни всякое бывает, но из-за небольшого опоздания устраивать сцену...

– Права, тысячу раз права! Ну, все, все, иди, поцелую...

Мне вовсе не хотелось сейчас с ним целоваться, но чего не сделаешь ради мира в семье. Хотя этот мир, конечно, в нашем случае, по-видимому, весьма хрупок. Разумеется, у Вадима была своя жизнь и, вероятно, много женщин, что ж, это естественно. И я вполне понимаю, почему он не женился на Алике. Зачем ему такая истеричка? Наверняка еще и ревнивая. Просто Отелло в юбке. А однажды я вернулась домой из магазина и услышала обрывок телефонного разговора. Не знаю, с кем муж говорил, но сказал он следующее:

– Да что ты, она не жена, а чистое золото. Спокойная, умная, не лезет с расспросами, не допекает, я тут как-то хотел устроить скандал, а она не поддалась... Представляешь, к нам на свадьбу Алика заявилась! А Полька даже не спросила, кто это. Да что ты, любит без ума!

Видимо, неведомый собеседник предположил, что если жена так себя ведет, то, может, не любит...

– О, а вот и женка моя вернулась, ну, пока, Вить. Привет, любимая!

А мне ужасно не понравился этот разговор. В нем совсем не чувствовалось любви... Но, с другой стороны, я не знаю, с кем он говорил, может, тот человек вовсе не располагает к откровенности... Но разве дело в словах? Я ведь и сама не умираю от любви. Просто нам неплохо вместе. И я умею сохранять мир в семье, пока, во всяком случае, а дальше, кто знает. Наверное, нам нужен ребенок. Но пока что-то не получается. А может, и к лучшему, если любовь под вопросом...

Мне позвонила подруга Настя. Мы с ней дружим с третьего класса. Настя работает в кулинарном журнале.

– Полька, привет! Надо повидаться!

– По делу или просто так?

– А что, просто так тебе в лом?

– Наоборот! Давно мы не шушукались...

Мы с Настей вечно трепались на уроках, и учительница математики так нас и прозвала «Шушуки».

– Полька, а давай смотаемся за город, к нам на дачку, говорят, грибы пошли, погуляем, воздухом подышим...

– Мне нравится твое предложение.

– А твой тебя отпустит?

– Я завтра свободна и спрашиваться у него не стану. Просто поставлю в известность.

– Да, есть в тебе, Полька, определенная суровость.

– А ты не знала?

– Просто не формулировала... Ладно, тогда как поедем? Может, на электричке?

– Да ну... Я за тобой заеду часиков в семь, встанешь?

– Не вопрос, за грибами, чем раньше, тем лучше...

– Договорились.

За ужином, когда Вадим поел, я заявила:

– Вадюш, я завтра раненько уйду, завтрак тебе приготовлю, а ты уж сам поешь.

– А когда ты уйдешь?

– Часиков в шесть, самое позднее в полседьмого. Мы с Настей собрались за грибами.

– За грибами? – крайне удивился он.

– Ну, да, а что? Она говорит, пошли грибы, а у них на даче грибные места...

Он как-то странно на меня посмотрел.

– А ты грибы-то знаешь?

– Боишься, что накормлю мухоморами? – засмеялась я.

– Да нет, просто спросил. Хотя ты так готовишь, что и мухомор можно сожрать с полным кайфом... А вернуться когда думаешь?

– К вечеру, наверное.

– Любишь грибы собирать? Я не знал. А я грибов вообще не вижу, могу все прозевать, это ведь тоже особый дар. Значит, у тебя еще один дар обнаружился...

– Да нет, никакого особенного дара, просто люблю лес, эти запахи... Вот странно, знаешь, когда находишь лисички, это такой восторг, они такие красивые, растут семьями – словом, куча кайфа, а есть я их не люблю.

– А я даже не уверен, что когда-нибудь их ел. Мама в основном готовила шампиньоны. А какие ты грибы любишь?

– Да почти все... Опята обожаю, черные...

– Чернушки?

– Нет, так называют подберезовики и подосиновики. А маслята... С ума сойти...

– О, надеюсь, завтра на ужин у нас будут грибы?

– Надеюсь тоже, но не уверена.

– Это почему? – вдруг насторожился он.

– А разве можно, идя по грибы, быть уверенной, что найдешь?

– Ну, да, тоже правильно.

Утром я встала ни свет, ни заря, приготовила ему завтрак и оделась соответственно случаю: старые джинсы, резиновые сапоги, старенькая футболка и видавшая виды ветровка. Я уже собралась выйти, как вдруг в прихожую выглянул Вадим.

– Привет! Уходишь? Ну, и видок у тебя... Ну, ни пуха, ни пера!

– К черту! Все, я побежала!

Могу голову прозакладывать, что он вышел посмотреть, в каком виде я уйду, и, кажется, остался доволен.

Без четверти семь я подъехала к Настиному дому и позвонила ей. Она мгновенно спустилась.

– Привет, подруга. Ты, как всегда, точна, как я не знаю кто! Ой, а что это тут у тебя? Грибы? Откуда?

– С рынка.

– Господи, зачем?

– На всякий случай, а вдруг ничего не найдем, будет, что мужу предъявить. Во избежание лишних разговоров.

– Господи, Полька, зачем ты... Тебе с ним плохо? Ты его не любишь, что ли?

– Да нет, почему? Просто стараюсь быть мудрой, чтобы в доме был мир.

– Ой, а разве такое возможно, если любишь?

– Настька, ты вот выходила замуж по безумной любви, и что?

– Ты права, ни хрена. Ни любви, ни семьи... А ты молодец, я перед тобой просто преклоняюсь.

Все заранее предвидишь... – грустно проговорила она.

– Ничего, будет и на твоей улице праздник!

– А что ты называешь праздником? У тебя праздник?

– Еще бы! По крайней мере, никто не пристает с вопросами, почему не замужем, когда выйдешь замуж. Достали уже!

– Ну, у тебя и характер.

В лесу пахло приближающейся осенью, прелью, свежестью. Ах, хорошо! Люблю лес. Но так давно не выбиралась.

– Насть, спасибо, что вытащила меня, так хорошо.