Спаси меня снова - Татьяна Любимая

У нее возникло ощущение, что она там, где должна быть. Она дома. Пусть это вышло случайно, странно, неожиданно. Пусть ненадолго. Пусть. Ей уже не страшно. Она чувствует в себе столько силы, что уверена в будущем. В своем светлом будущем.

Ритка сладко потянулась.

Как давно она не спала в нормальных условиях? Давно. Очень давно. В прошлой жизни.

Хочется сделать что-нибудь приятное для Влада. Начнет с завтрака, потом уборка. Точно! Раз он назначил ее своей помощницей, значит, и по дому она обязательно должна помогать: стирать, убирать, мыть, готовить.

Вчера Влад помимо футболки положил ей мужские спортивные штаны. Рита примерила — большие. Очень. Но она затянула посильнее шнуровку на талии, подвернула штанины снизу на несколько раз — все лучше, чем в халате, и удобнее.

Мышкой вышла из комнаты, прислушалась — ни звука. Умылась в ванной, критически на себя посмотрела. Где та девчонка с копной красивых блестящих волос, горящими от любви к своему мужу глазами? Хорошенькая была, пока не оказалась обманутой, преданной, побитой, как прокаженная собака, и выставленной за порог совместной с мужем квартиры. Тогда-то и вкусила все прелести голодной бездомной жизни.

Как долго она не имела такой возможности — спать в человеческих условиях, есть нормальную пищу, иметь крышу над головой, чистую одежду, быть кому-то полезной, жить, наконец?

Да, Маргарита, ты изменилась и внешне, и внутренне, разучилась радоваться жизни.

На кухне Рита открыла холодильник, проверила шкафчики. Творог, яйца, мука есть, значит, на завтрак будут сырники!

Влад проснулся почти в девять утра.

Заспанный, с растрепанными волосами он в спортивных штанах и синей футболке появился на пороге кухни. Рита напекла уже гору сырников, заварила в заварнике чай. Пиала стояла на столе полная смородиновым вареньем — нашла в холодильнике, Рита надеялась, что хозяин будет не против ее самодеятельности. Все такое аппетитное, красивое.

— Доброе утро, Рита! Мм, как пахнет! Сырники?

— Доброе утро, сырники, — Рита подтвердила, чуть улыбнувшись в ответ, но внутренне все же напряглась. Руки предательски задрожали, и она неловко перевернула сырники на сковороде. — Я вас разбудила?

— Нет, я сам проснулся. Как тебе спалось?

— Чудесно! Спасибо вам… Чай горячий и сырники готовы, садитесь завтракать.

— Сейчас, умоюсь только.

Через пять минут Влад сидел за столом и снимал пробу с сырников.

— Мм, как вкусно! Молодец! — похваливал мужчина, обмакивая сырник в варенье.

Рита видела, что он попутно наблюдает за ней, и ее слегка потряхивало. Понимала, что смешно выглядит в слишком большой для ее тоненькой костлявой фигуры мужской футболке и широченных спортивных штанах. Похвалы не ожидала, поэтому засмущалась и отвернулась к плите. Влад, как ни в чем не бывало, продолжал:

— Заканчивай уже с сырниками, присядь, поешь.

— Последняя порция осталась… Влад, а ничего, что я тут похозяйничала? Вы не против, если я буду готовить и делать остальную домашнюю работу?

«Дурочка, ты о чем говоришь? Думаешь, он оставит тебя жить здесь, в своей квартире? Забыла о розовой щетке в ванной?»

Но Влад, как ни в чем не бывало, ответил:

— Не против, готовь, тем более, что сырники отменные! Вот устрою тебя в кафе работать, будешь главной по сырникам.

Влад вдруг озорно подмигнул Рите в момент, когда она поворачивалась к столу с последними сырниками, чем смутил ее еще больше.

— Я буду только рада, — тихо ответила в ответ и несмело присела на табуретку напротив.

— Ешь, — Влад кивнул на сырники.

Рита отвыкла есть в присутствии других людей, тем более мужчины. Кусок в горло не лез, особенно под изучающим взглядом Влада. Уткнулась в тарелку и силком заставляла себя жевать, с трудом глотая творожные кусочки.

Когда изрядная порция сырников была прикончена, чай выпит и посуда помыта, Влад задумался.

— Надо тебе паспорт как-то сделать и на работу официально устроить. Да, Рита? Еще одежду для начала купить…

— У меня есть паспорт. И одежда тоже есть… — Рита сникла.

— И где они? — Влад удивился.

— У бывшего мужа.

Мужа? Она была замужем?

— А почему не забрала?

— Пыталась. Он не отдал.

Что за бред? Это что за муж такой, что собственную жену из дома выгнал? А главное — за что? Не поторопился ли Влад, что пустил Ритку в свой дом?

— С чего это? А ну, рассказывай!

Рита собралась с силами. Ворошить прошлое больно, но необходимо.

— Я сама детдомовская и муж мой… бывший… тоже. После интерната мы с Лешей получили от государства законные квадратные метры, поженились. Наши однокомнатные квартиры продали, купили двухкомнатную. Леша ее на себя оформил, а потом… я не знаю, что с ним произошло. Он изменился, стал злым и раздражительным. На развод подал… и прогнал меня… Вещи забрать не разрешил, денег не дал…, ушла в чем была. Ходила много раз, унижалась, умоляла вещи и документы отдать, а он… смеялся только и угрожал.

— Ну и сволочь… А родственники, друзья, знакомые в конце концов? Как они допустили все это?

— Нет у меня никого… А знакомым Леша что-то такое наговорил, что никто даже слушать меня не хотел…

Влад от возмущения хлопнул по столу ладонью. Рита испуганно вжала голову в плечи, будто это она была виновата в подлости бывшего мужа.

— Суки!

Влад резко встал из-за стола, загремев табуреткой. Вышел из кухни, через минуту вернулся, положил листок бумаги и ручку перед девушкой.

— Адрес пиши и как зовут бывшего мужа.

— Зачем? — спросила испуганно.

— Надо! Пиши давай! — Влад злился.

Рита написала.

Влад быстро собрался и ушел, хлопнув дверью. Все это время его колотило от злости.

Рита, теряясь в догадках, что задумал Влад, еще какое-то время сидела на кухне, ожидая возвращения хозяина квартиры, а потом, чтобы отвлечься от тяжелых воспоминаний, занялась делом. Помыла полы на кухне и коридоре, прибралась в «своей» комнате. Заодно осмотрелась в квартире: из просторного коридора в виде трапеции несколько дверей ведут в разные стороны: одну комнату Влад определил ей, другая служила, видимо, кабинетом. В ней был большой офисный стол с ноутбуком, папками, книгами, книжный шкаф, диван и кресло. На стенах красивые обои серебристого цвета с рисунком в виде ромбов. Большое окно со шторой из белой органзы. Широкий подоконник. Ничего лишнего. Мужской кабинет.

В третью комнату Рита заглянула с опаской. Не знала, имеет ли она право заходить в комнату своего спасителя, поэтому колебалась какое-то время — стоит ли это делать. Сердце бешено колотилось, будто она совершает что-то ужасное. Она вошла.