Репетитор для Бунтаря - Лена Лорен

Нашёл время для сна! Только проснулся, а уже чем-то недоволен.

Его чванливое выражение лица ничуть меня не удивляет. Кажется, мне хватило одного лишь раза, чтобы привыкнуть к нему и стараться больше не обращать на это внимания.

Чёрта с два у тебя получится меня запугать, Брандис!

— Явилась! — громко хмыкнув, складывает руки на груди и смотрит так, словно меня ждёт большая взбучка. — Где ты была, твою мать?

— В смысле? — стоя на пороге, округляю глаза на такое неуважение. Что за тон? — А поздороваться нормально нельзя?

— Ох, прошу прошения, достопочтенная госпожа! Я приветствую вас в своём доме! Как ваши дела? Как настроение? — иронизирует он, откланиваясь мне, я закатываю глаза на его неуместные подтрунивания. — И где ты была в среду, твою мать? Я ждал тебя!

— Ты же сам сказал, что тебе не нужен репетитор! Чего ты ещё ожидал?

— Я передумал. Я же тебе написал.

— Ничего ты не писал! Не нужно меня обманывать! Мне не приходило ни одного сообщения за всё это время!

— Бриана, как часто ты проверяешь свою страницу на фейсбуке? — надменно лыбится он. Так и хочется стукнуть по этой напыщенной роже.

— А это здесь при чём? — выпаливаю я, ни черта не соображая.

— Зайди и сама посмотри! — как ни в чём не бывало отвечает.

На пятках разворачивается и поднимается на второй этаж, я плетусь следом за ним, попутно проверяя свою страницу на фейсбуке. И знаете, что? Он не соврал. Кай написал мне сообщение, в котором говорится, что он готов принимать меня у себя по понедельникам, средам и пятницам с 18 до 20 часов.

Блин! Теперь мне стыдно за то, что называла его обманщиком, хоть и мысленно.

— Я веду занятие полтора часа, — говорю я, практически врезаясь ему в спину.

— Нет! Ты будешь находиться у меня дома ровно по два часа, — самонадеянно отвечает, пристально смотря мне в глаза, что приходится даже часто моргать для того, чтобы не давать возможности и дальше разглядывать их.

Что он в них ищет? Свою совесть? Так её там нет! Она у него в заднице!

— Мы с Кэролайн так не договаривались, — бормочу я.

Он снова разворачивается и кивает в сторону своей комнаты головой, так как, оказывается, мы застряли, стоя на последней ступеньке лестницы.

— Если вопрос в деньгах, то не переживай. Я всё оплачу, — он замирает в дверях, одной рукой опираясь о косяк. — Так, говоришь, сколько ты стоишь?

— Что, прости? — озадаченно поглядываю на него.

О чём это он?

Его губы медленно растягиваются, обнажая зубоскал. Снова.

Я что, похожа на клоуна?

— Твой почасовой тариф, Бриана? Не тупи!

— А, господи, — из пасти вырывается нервный смешок. — Мои услуги стоят тридцать долларов в час.

— Ни черта себе! — нахально вскрикивает и заходит в свою комнату. — Шлюха стоит меньше! За что?

Замечаю, что в его комнате по-прежнему безукоризненная чистота и порядок, и что самое важное — он куда-то дел свои непристойные журналы.

— Вот бери себе шл… — запинаюсь на полуслове, не в силах произнести его вслух. Кай прищуривается и качает головой, мол, и как меня угораздило связаться с такой слабачкой, которая даже выражаться не умеет?

— Ну давай же… скажи это слово… Шлю-ха…, — по слогам проговаривает. — Ничего сложного ведь! Или твоё положение не позволяет тебе сквернословить?

— Бери себе шлюху и учи с ней математику! — с трудом, но очень громко произношу, за что получаю одобрение. Кай выставляет большой палец вверх.

Отлично! Нашла чем гордиться!

— Ладно, не кипятись. Я прикалываюсь, — он садится на пушистый ковёр у кровати и хлопает по месту рядышком с собой, я послушно присаживаюсь рядом с ним. — Ну что у нас сегодня на повестке дня?

— Покажи мне свой конспект, я посмотрю в чём у тебя пробелы.

Он передаёт мне тетрадь в руки. Открываю её и прихожу к выводу, что мне будет намного сложнее, чем я себе представляла. Легче крокодила приручить, чем обучить его азам высшей математики.

— Ну и что это такое? — наезжаю, поглядывая то в тетрадь, то на него. — Он же пустой! Чистый! Ни единой записи больше, чем за полгода!?

— Как видишь здесь у меня один большой пробел! — разводит руки в стороны, пожимая плечами. Его нисколько не заботит моё негодование.

Я отбрасываю бесполезную тетрадь от себя в сторону и озадаченно потираю лоб. Этот наглец сбил меня с толку.

— Ну и что нам делать? Может быть есть что-то, с чего ты хотел бы начать обучение?

Смотря на меня из-под тёмных длинных ресниц, он утвердительно кивает.

— Было бы неплохо, если бы мы с тобой познакомились поближе, — его голос тихий, но глубокий. Он закусывает губу и вопросительно вскидывает бровь, когда я ничего не отвечаю на это.

— Э-эм-м… В этом нет никакой нужды. Тебе необязательно знать меня, чтобы изучать математику.

— Чтобы изучать математику не обязательно, ты права, а вот для того, чтобы общаться с тобой — обязательно, — он словно недоволен моим ответом и теперь всячески давит на меня. — Бриана, ты замужем?

— Это тебя не касается! — отрезаю.

— Где ты работаешь?

— Тот же ответ! Никого не должна касаться моя жизнь.

Он дерзко хмыкает, неодобрительно поглядывая на меня ярко-синим пламенем своих глаз.

— Тогда почему ты выставляешь её напоказ? — осуждение так и сочится из его уст. — На твоей странице в фейсбуке, если очень постараться, можно узнать даже твой менструальный цикл, не говоря уже о том, замужем ты или нет. Не пробовала скрывать личную информацию от посторонних?

— Да как ты смеешь? — пищу я в возмущении. Готова поспорить, что сейчас покраснела вся с ног до головы. — Я веду свой личный блог! Зачем мне от кого-то прятаться?

— Ладно, о тебе я знаю уже предостаточно, уж поверь, — подмигивает мне, и как бы невзначай проходится языком по нижней губе, от чего я ещё больше начинаю пылать со стыда. Этот наглец пытается меня обольстить? — Ты разве не хочешь узнать меня поближе?

— Нет, мне это не нужно!

— Ну и как мы собираемся идти на контакт друг к другу, если ты со мной не общаешься, как следует. Ты хоть помнишь меня?

Эти слова заставляют меня задуматься. Его лицо мне определённо кажется знакомым. И он признался мне, что мы учились в одной школе, но тогда он был ещё совсем малявкой. Я бы его не вспомнила, даже если бы страстно этого желала, но дело в том, что я даже не хочу заморачиваться этим.

— Нет, а разве должна? — нагловато выдыхаю, заламывая бровь дугой и уперев руки в бока. Я тоже умею дерзить.

Он усмехается и пальцами проводит по своему рту, спускаясь к подбородку, посматривая всё это время на меня. Его мучительно долгое молчание вызывает во мне нервное напряжение. Я уже подумываю над тем, чтобы свалить отсюда, как вдруг он подаёт свой голос.