Любовь с первого лайка - Ханна Оренстейн

– Что-то вроде того, – отвечаю я.

Я его не узнаю; он не из набора Кармен.

– А на что пробуются? – спрашивает он, махнув рукой в сторону толпы мужчин, собравшихся у середины стойки.

Я задумываюсь.

– На роль моего парня.

Он громко смеется, потом смолкает.

– Ой, вы всерьез, да?

Он запинается и смотрит на свои ботинки, чтобы скрыть улыбку. В других обстоятельствах я бы уже покраснела. Но сегодня выдался насыщенный день – я уже не в силах смущаться. Он собирается и протягивает руку.

– Я Блейк, – говорит он. – Рад знакомству.

– Элайза. – Я пожимаю ему руку очень крепко, как поставщикам, которые пытаются задрать цену.

– Расскажите о себе, Элайза. Может быть, я тоже захочу попробоваться.

Я выпрямляюсь и перебрасываю волосы через плечо.

– У нас с сестрой ювелирный бизнес. Магазин в Уильямсбурге.

– Ювелиры? Я тоже, – говорит он.

– Правда? А чем вы занимаетесь? – спрашиваю я.

Наша отрасль невелика; я не удивилась бы, встретив знакомых в Алмазном районе или на Сорок седьмой улице, но не в этом понтовом баре.

– Я основатель Bond and Time, – просто отвечает он, словно в этом нет ничего особенного. – Это вроде…

– Интернет-проката дорогих часов, – подхватываю я, краснея.

– Так вы обо мне слышали, – отзывается он, поднимая бровь.

Я издаю углом рта один из тех звуков, которые, наверное, не пристало издавать истинной леди.

– Слышала о вашей компании. Может, на каком-то мероприятии. Или подписана на вас в Инстаграме, не помню.

Я совершенно точно подписана на него в Инстаграме.

Он пожимает плечами.

– Я к этому не имею отношения. Социальные сети – это не мое. У меня даже аккаунта нет. Этим занимается пиар-агентство. Как по-вашему, они справляются?

– Вы могли бы увеличить число подписчиков и вовлеченность, – говорю я.

Когда-то, несколько лет назад, – наверное, во время ретроградного Меркурия, – когда жизнь пошла кувырком, я недолго встречалась с несколькими парнями вроде Блейка – они носят костюмы, которые можно отдавать только в сухую чистку, и пользуются особенным парфюмом. Я поняла, что им в глубине души нравится, когда их тычут носом в недочеты. Так что я смотрю в оба и жду ответа.

Он медленно кивает.

– Принял к сведению. Так почему вы вдруг проводите кастинг на роль своего парня?

Я прикидываю, не сказать ли ему правду. Блейк не кажется похожим на придурков в шортах, собравшихся у стойки. К тому же он коллега, предприниматель. Уверена, он на все бы пошел, чтобы добиться успеха в бизнесе. Я почти готова рассказать, какой план мы с Кармен придумали, но потом теряю самообладание. Он слишком милый, чтобы все портить.

– Мне нужен кто-то, чтобы пойти в выходные на свадьбу к подруге, – выдаю я.

– Тогда очень жаль. Я на выходные уезжаю из города, – говорит он.

Отпивает из бокала, а когда убирает его от губ, я вижу, что он улыбается.

– Но в другие выходные я здесь. Надеюсь, меня это не исключает из числа претендентов.

У меня все обрывается в животе.

– Не обязательно.

Блейк вынимает из кармана жужжащий телефон, раздраженно смотрит на экран и переводит звонок на голосовую почту.

– К несчастью, мне пора, – говорит он. – Но знаете, я бы очень хотел, чтобы мою кандидатуру рассмотрели. Может, как-нибудь сходим куда-нибудь?

Улыбка у него самая искренняя из тех, на какие можно рассчитывать при таком нелепом сценарии. Я чувствую то же, что и любая девушка, ощутившая себя красивой, значимой и важной: как будто съезжаю с вершины американских горок – недосягаемая, победившая и безупречная.

Я беру его телефон и забиваю в контакты свой номер. Фамилию не пишу – слишком легко отследить. Пока я просто Элайза. Возвращаю телефон, и, когда Блейк его забирает, мне подмигивает блестящий циферблат часов.

– Рад знакомству, Элайза, – говорит Блейк.

На долю секунды я задумываюсь, не придвинется ли он ко мне, чтобы обнять или поцеловать, но он проходит мимо и смешивается с толпой. Коль скоро мне нужен поддельный жених, который не станет спрашивать, почему это я в Инстаграме помолвлена, Блейк может оказаться моим джекпотом. Теперь остается только убедить его.