Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл

Матвей встречает меня возле машины и широко улыбается, раскидывая руки в стороны. На нем свежая клетчатая рубашка и светлые джинсы. В целом все, как и всегда, только объятия дольше, чем обычно. И крепче.

– Прекрасно выглядишь, Анют.

Выдавливаю улыбку, прекрасно понимая, что он лжет. Я проснулась полчаса назад и все, что успела, так это принять душ и замазать красные пятна на лице корректором. Спасибо Никите за это… До девяти утра я пыталась разобраться в себе и разгадать причину его вчерашнего поступка. В итоге дважды расплакалась и трижды мысленно послала его ко всем чертям. Вывод? А нет его! Понятия не имею, что делать. Как сохранить сердце и осчастливить душу, не потеряв то хрупкое чувство, которое я лелеяла целых четыре месяца?

– Мокрый эффект? – Матвей поддевает пальцем прядь моих волос.

– Мокрые волосы…

– Ты не в настроении? – с толикой обиды спрашивает он.

Становится до противного стыдно. Я отменяла нашу встречу столько раз, и вот опять из-за меня все идет наперекосяк.

– Просто дай мне проснуться. Я отсыпалась за весь месяц, и сейчас у меня перенастройка организма. Как насчет мороженого и прогулки в парке? А когда волосы высохнут, можем…

– Посидеть где-нибудь, – заканчивает Матвей.

Киваю, имитируя радость, а сама злюсь. Хороший же парень. Неужели сердце не может реагировать на него хотя бы вполовину так же, как на?.. А вот этого козла я попрошу покинуть мои мысли. На время свидания точно. Нужно попробовать. Дать себе шанс. Я так долго игнорировала Матвея, потому что думала, мне есть чего ждать, а оказалось…

Матвей открывает дверь машины и приглашающе взмахивает рукой.

– А давай пешком? – предлагаю я. – Хочется…

– Прогуляться? Подышать жарой?

– Да вроде не так уж жарко.

Матвей закрывает машину и берет меня за руку:

– Я знаю короткую дорогу до центрального парка. Если пойдем дворами, голову не напечет.

– Отлично! Веди.

Волосы высыхают в два счета. Солнце нещадно палит кожу. Уже через пятнадцать минут жалею, что отказалась от поездки с комфортом, но Матвея, похоже, ничего не смущает. Он все говорит и говорит, сжимая мою руку. Его ладонь потная и горячая. А может, это моя? В любом случае уровень дискомфорта растет с космической скоростью, а головная боль усиливается. Не чувствую нити разговора. Не понимаю даже сути, но продолжаю делать вид, что мне очень интересно и весело…

После двух рожков безвкусного мороженого, пары часов бесцельных прогулок и пустой болтовни, находим свободную скамейку в городском парке. Ярко розовый закат ползет по голубому небу, легкий ветер играет с листьями старых дубов.

Матвей наклоняется, упираясь локтями в колени, и поворачивает голову:

– Ань, что-то не так?

– Что? Прости, я… Задумалась.

– О чем?

Поднимаю глаза и вдыхаю лимонный запах жимолости, смешанный с пылью и остатками жаркого дня:

– Красивое небо сегодня.

– Это ты красивая.

Комплимент отторгается душой мгновенно. Она громко хлопает железной дверью, не желая больше выходить.

– Ты что-то рассказывал о… – пытаюсь вернуться к безопасной теме, но по расстроенному выражению лица Матвея понимаю, что не слишком удачно.

– Ты какая-то другая. Это все из-за вчерашней встречи с другом?

– Нет! Он здесь ни при чем!

– Аня, ты совсем не умеешь врать.

– Не хочу об этом говорить, – мой голос приобретает стальное звучание.

– Он не просто друг, да?

– Я же сказала, что не собираюсь это обсуждать.

– Хорошо, – вздыхает Матвей. – Давай о чем-нибудь другом.

Если честно, я уже хочу домой. Это пытка, насилие мозга и нервной системы.

– Аня! – высокий знакомый голос доносится из-за кустов.

Через пару секунд на дорожку выруливают Лариса, Рита и… Вика. Первые две приветливо улыбаются, а последняя демонстративно отворачивается. Одногруппницы выглядят так, будто собрались на пляжную вечеринку. Короткие полупрозрачные платья, плетеные сандалии. Инкубатор на выгуле, но смотрится мило. Не то, что я… Джинсовые рваные шорты и футболка на пару размеров больше. Если бы на свидании ставили оценки, мне бы достался кол.

– Привет, девчонки, – здороваюсь я.

– Привет-привет, крутяшка, – говорит Лариса и косится на Матвея. – И тебе привет, Пустовитый.

– Здравствуй, Лара, – сдержанно отвечает он.

– Ань, ты же помнишь, что мы едем на озеро на следующих выходных? – воодушевленно спрашивает Рита.

– Я не знаю… У меня работа…

Замечаю, как у Вики дергается бровь и искривляются в ухмылке губы. Вот, кто точно не расстроится, если меня там не будет.

– Так! Никитина! Никаких отговорок. Едет вся группа! – строго заявляет Лариса. – Экономисты и менеджеры тоже, так что скучать ты не будешь, – и снова взгляд на Матвея.

– Я скажу во вторник, ладно? – не хочу сейчас спорить, потом найду способ отмазаться.

– Пустовитый, уговори свою девушку поехать. Ты же умеешь… – Лариса грозно сверкает взглядом, а после мило улыбается мне. – Ну, пока. Хорошего вам вечера.

– И вам, – отзывается Матвей и дергает губами в подобии улыбки.

Девчонки уходят дальше по дорожке, оставляя нас снова вдвоем.

– Стерва… – тихо выдыхает он.

– Это ты про Ларису? Что у вас за холодная война? Не поделили бланки посещения студентов? Или вы соревнуетесь, кто круче в роли старосты?

– Ого! Ты что-то спрашиваешь у меня? Сама! Не прошло и полгода! Солнышко клонится к горизонту, и просыпается красавица Анна, – язвительно произносит Матвей, и я хмурю брови. – Черт! Ань, извини… У меня на нее аллергия. Мы с Лариской в одном классе учились. Еще со школы терпеть друг друга не можем. Я же был отличником, гордостью школы. Она все время пыталась меня обскакать, но… Если не дано, значит не дано.