Фейерверк желаний - Сьюзен Стивенс

Стейси старалась не слишком прижиматься к Лукасу во время танца. Если это вообще было возможно с таким здоровяком, как он.

Даже его губы были сексуальными и притягивали ее как магнит. От него исходили теплый и чистый запах тела и цитрусово-сандаловый аромат одеколона. Ей следовало искать под столами забытые вещи и проверить, чтобы все сотрудники ушли по домам, а потом отправиться в свою комнату и отдыхать. Но она танцует с Лукасом.

После отъезда из дома у нее появилось много друзей, но у каждого из них была своя жизнь. Жизнь после деревни в таком большом и многоликом городе, как Лондон, была нелегкой. Но Стейси добилась своего: она стала независимой и сделала карьеру. Однако ей пришлось заплатить определенную цену, отказавшись от любви и романтики. Было безопаснее не танцевать с Лукасом, но он напоминал ей о том хорошем, что было в ее прошлом. Поддразнивания, веселье и смех, забота о животных, которых они любили, породили взаимную близость, выходящую за рамки секса. Было время, когда она предпочитала, чтобы Лукас восхищался ее искусством верховой езды, а не грудью, и отчасти она хотела этого даже сейчас. В своих фантазиях она представляла, как Лукас ее обнимает, но это было небезопасно. Это походило на изощренную пытку, которая заставила Стейси хотеть большего.

К счастью, ей удалось образумиться.

— Итак, мы потанцевали, — заявила она так, словно ее тело не изнемогало от желания. — Мне пора спать.

— Нет, — решительно возразил он. — Ты не можешь уйти сейчас. Это невежливо по отношению к музыканту. Он решит, что нам не нравится его музыка.

Она взглянула на гитариста, который погрузился в свой мир:

— Думаешь, он заметит?

Лукас поджал губы, следя за ее взглядом.

— Я уверен, он заметит. Хочешь проверить?

— Нет, — призналась Стейси. Гитарист играл без остановки во время банкета.

— Ладно, — пробормотал Лукас, прижимая ее к себе.

Она млела от его интимного тона и легкого прикосновения рук. Страстная испанская музыка будоражила ее душу, заставляя Стейси расслабиться. Но, как это часто случалось, расслабляясь, Стейси думала о матери, которую потеряла, даже не узнав ее. И о тех долгих, одиноких ночах, полных неуверенности, когда она была ребенком и размышляла, что мать посоветовала бы ей сделать, чтобы угодить всем на следующий день.

— Ты плачешь. — Лукас поднял голову и удивленно уставился на нее. — Я тебя расстроил?

— Нет. Конечно нет. — Моргнув, она покачала головой и улыбнулась.

Он смахнул слезу с ее щеки и посмотрел на Стейси так, словно никогда раньше не видел.

— Наверное, тебе не нравится танцевать со мной, — предположил он, пытаясь ее развеселить.

— Вовсе нет, — быстро сказала она, сожалея о том, что ее губы дрожат. Она всегда держала свои потаенные чувства под контролем.

— Тогда в чем дело, Стейси?

Говоря с ней с сочувствием, Лукас только ухудшал ее положение. Теперь ей захотелось разреветься.

— Мне действительно пора спать, — произнесла она, стараясь выглядеть сердитой. — Я устала.

— Тебе надо танцевать, — возразил Лукас, крепче обнимая ее за талию. — Знаешь, как называется человек, который только работает и никогда не отдыхает?

— Трудоголик? — проворчала она.

Он хихикнул:

— Даже я иногда отдыхаю от работы.

Вероятно, он прав. Ощущения, которые она испытывала в его объятиях, сильно отличались от того, что она ожидала, поэтому ей захотелось продлить этот момент. Она словно ждала этого всю свою взрослую жизнь, но ей хотелось плакать.

— Прости, — сказала она. — Я расстроилась из-за мелодии.

— Дай волю чувствам, — предложил Лукас. — Я рад, что ты можешь сделать это со мной.

Должно быть, он отдал гитаристу невидимый приказ, потому что тот заиграл более веселую мелодию.

— Мне пора. — Стейси отстранилась от Лукаса, пока у нее еще хватало сил это сделать.

— Останься, — возразил Лукас и крепче прижал ее к себе.