Доберман - Эль Реми

Через минуту:

«ПОТОМУ ЧТО Я ТАК СКАЗАЛ. Рискни не прийти!»

Вот засранец! Мира стиснула зубы и нахохлилась. В ее сумке ютилась идиотская коробочка с его обедом. Мира не хотела потакать Доберману, но ей было страшно. Мало ли что он мог сделать, если бы она не принесла угощение. В голове всплыли слова Адриана: «Принеси что-нибудь вкусное. Не умеешь готовить – принеси себя». Рисковать она не хотела.

– Райз! За две минуты я ни разу не поймал твой взгляд на доске. Хочешь вылететь из Академии? – Учитель грозно на нее смотрел. – Если тебя теперь покрывает Клейн, это не значит, что ты можешь не учиться. Будь внимательнее.

Мира смутилась. Все в аудитории посмотрели на нее. Дерьмо… Даже мистер Вейланд подставлял ее. Черт.

Через двадцать минут Мира двигалась вдоль западного крыла. Под боком у нее была коробочка со сладким рисом с манго. Этот рецепт она узнала от Айвана. Надеялась, что кое-кому понравится такое, и он отстанет от нее.

Вот и дверь на террасу. Здесь было совершенно безлюдно, и это пугало Миру. Еще страшнее, когда Адриан Клейн зовет тебя в подобное место.

Не успела девушка открыть дверь, как ее тут же повалили на пол. Адриан навис над ней, хищно сжимая ее кисти. Его наглая ухмылка и горящие глаза сулили недоброе. Ворот рубашки расстегнут, галстук торчит – настоящий хулиган.

– Опоздала на десять минут, конфетка, – сказал он. – Если бы ты не пришла – было бы очень, очень плохо…

Сердце бешено заколотилось. Он снова играл с ней.

– Отпусти меня, – буркнула она. – Ну опоздала, и что с того? Вон твоя еда.

Его взгляд переместился на коробочку в руках подопечной. Он вздохнул.

– А я надеялся, что ты все же не умеешь готовить.

Он забрал коробочку и, не поднимаясь с Миры, стал лакомиться обедом. Прожевав кусочек, Адриан улыбнулся.

– Сладкий.

Он положил в рот ломтик манго и приблизился к лицу Миры. Она отстранилась, но Адриан взял ее за подбородок и поцеловал, языком протолкнув фрукт ей в рот. По уголку рта Миры стекла капля сока, и Адриан слизал ее.

У девушки перехватило дыхание. Она отпихнула от себя Клейна и выплюнула кусочек манго. Мира возмущенно на него воззрилась, но ее пыл тут же поугас.

В глазах Адриана пылала ярость. Он схватил подопечную за плечо и влепил ей звонкую пощечину. Такую сильную, что Мира свалилась на пол. Она прижала к покрасневшей щеке руку, растерянно глядя на своего покровителя. Он вновь подошел к Мире и сел сверху, держа в руке коробочек с едой. Его голос показался очень холодным и строгим.

– Еще раз откажешься от еды из моих рук – получишь сильнее, сучка. Забыла, что я твой хозяин? – строго произнес он.

Миру парализовало.

– Ты не можешь вести себя так, как хочешь. Если меня что-то разозлит, я заставлю тебя пожалеть. Выкину из Академии, изобью или изнасилую – что угодно. – Адриан наклонился и широко раскрыл глаза. – Я же безумный.

Мира невольно расплакалась. Ей было стыдно реветь перед ним, и она отвернулась, чтобы он не увидел ее слез.

Хватит плакать. Тихо. Успокойся.

Адриан сел, прислонившись спиной к стене, и мечтательно посмотрел на небо. Бурые тучи растеклись по небосводу, превращая яркий солнечный свет в блеклый и серый. Дул прохладный ветер.

– М-м, дождь сегодня будет. Плохо…

Он сидел и ел манго, будто бы ничего не произошло. И правда безумный.

Мира попыталась прийти в себя. Она села подальше от Клейна и вытерла слезы. В его присутствии ей было очень не по себе.

– Возьми зонтик, когда пойдешь ко мне, – сказал Адриан.

– Куда пойду? – еле выдавила Мира.

В горле встал ком. Она снова готова была расплакаться.

– Ко мне. Сегодня. – Адриан подошел к ней. – Я должен буду надрать кое-кому зад. После этого мне понадобятся полотенца, вода и ты. Приедешь ко мне?

Ее пальцы задрожали. Он будет кого-то избивать. И просит ее прийти. Зачем? Она никак не могла ответить «да».

Адриан сжал запястье Миры и выжидающе на нее посмотрел.

– Конечно…

Доберман удовлетворенно улыбнулся. Зверь. Легкой походкой он направился к двери.

– Стоило разок тебя ударить, и ты стала как шелковая. Чудесно. Ты такая зайка.

Напоследок улыбнувшись, он ушел.

Наконец-то. Мира опустила голову на колени и горько заплакала.

Щека горела.