Ее королевское высочество - Рейчел Хокинс

Наконец, он улыбается по-настоящему и приглаживает волосы рукой.

– Фейстарелка, может? – предлагает он. – Представь, из тарелки вырастают головы и едят твой ужин.

Я хихикаю и закидываю в чемодан еще одну пару носков.

– Какая гадость. А вдруг я твое лицо случайно откушу?

Ли ухмыляется:

– Ну это лучше, чем Туалеттайм. Чувствую, технологии скоро и до такого дойдут.

– И чего я дружу с парнем? – задумчиво гляжу на плакат Финнигана Спаркса, постукивая пальцем по шлему его скафандра.

– Потому что ты любишь меня, – заявляет Ли.

Я вздыхаю:

– К сожалению, да.

Ли не в восторге от моей идеи с переездом в Шотландию, но он пытается поддержать меня, пока я собираюсь. Учебный год в Грегорстоуне начинается позже, чем в школе в Пекосе, так что он уже успел немного отучиться, а я начинаю только через неделю.

Так странно – заканчивать школу в другом месте. Не поймите меня неправильно – я жутко хочу получить такой опыт, поучиться за рубежом, но чувство все равно странное – не идти в родную школу и смотреть фотографии с первого дня учебы у кого-то в социальных сетях.

– Ты уже говорила с Дарси? – спрашивает он.

Я отворачиваюсь и пожимаю плечами:

– Чуть-чуть.

Это не совсем так. Она тогда мне наконец ответила: «ПРИВЕТ, ПОДРУГА! Прости. Была КОШМАРНО ЗАНЯТА!» Ну и на этом все. На самом деле, мы никогда не были с ней так близки, как с Ли. Или как с Джуд. Или даже как сама Дарси и Джуд, но все же меня это расстроило.

Меня не покидает чувство, что она рада тому, что оказалась права. За последние две недели у нее в инстаграме и снэпчате появилось фоток с Джуд больше, чем за весь последний год.

С Джуд мы больше не подруги (и тем более не больше-чем-подруги), и Дарси как будто заняла свое законное место.

– А с Джуд ты говорила? – выпытывает он, выдернув меня из этого потока мыслей.

Я показываю на него пальцем:

– Ты что, забыл, что это запретная тема?

Обычно палец помогает, но сейчас он меня за него схватил и убрал от своего лица:

– Прошло уже две недели. Срок давности истек. Так ты говорила с ней?

Я вздыхаю, выдергиваю палец из его ладони и плюхаюсь на стул.

– Нет. А зачем? Ты что, забыл ту часть истории, где она разбивает мне сердце?

– Во-первых, звучит слишком поэтично, – отвечает он. – А во-вторых, естественно, нет. В этой ситуации я полностью на твоей стороне, даже не сомневайся. Я просто хочу, чтобы ты закрыла гештальт. Ты заслуживаешь эту честь победителя. Представь: ты высказываешь ей, какая она дрянь, а потом ломаешь ее вещи.

Я смеюсь и качаю головой:

– Да уж, больше всего в жизни люблю скандалы.

– Да, тебе бы научиться сааамую малость проявлять характер, это точно, – ответил он, показав на пальцах «чуть-чуть». – И как только в тебе уживаются склонность к соперничеству и ненависть к ссорам?

– Да не так уж я и люблю соперничать, – перебиваю я, а Ли прыснул:

– Ага. Расскажи это кому-нибудь другому. Ты же помнишь, что после игры в «Али Бабу» в пятом классе у меня шея влево не до конца поворачивается?

– Уже семь лет прошло, Ли. Просто отпусти это, – шучу я, запустив в него носком. – И чего ты вообще так переживаешь за наши с Джуд отношения? Как насчет твоей личной жизни? Что, не о чем беспокоиться?

Он кидает носок обратно и фыркает:

– Да, с личной жизнью у меня сейчас напряженка. Хотя в пятницу мы с Ноем идем на свидание, большое тебе спасибо.

– Это тот парень из «Куриных палочек»?

Друг поморщился:

– Прекрати его так называть.

Я смеюсь и продолжаю паковать вещи:

– Прости. Ты первый его так назвал, и это прекрасно прижилось. Я все жду, когда ты станешь мужем парня из «Куриных палочек».

Ли со стоном падает животом на мою кровать, раскидав подушки.

– Ну Миллиии, – ноет он. – Почему ты меня оставляяешь? Ну что там такого в этой Шотландии, чего нет в Техасе? Ну, кроме смены сезонов.

– Да все что угодно. Хотя бы килты.

– Я тоже могу их носить!

– Волынка.

– И этому научусь.

– А как насчет геологического разнообразия?

– Милл, в Техасе же куча скал, чтоб их!

Я улыбаюсь, кладу в чемодан еще один свитер и объясняю:

– Но они другие! Да и мне хочется сменить обстановку.

– Пообещай, что ты делаешь это только потому, что действительно хочешь поразвлечься и получить новый бесценный опыт, – говорит он и показывает на мой шарф, – а не для того, чтобы сбежать.

– Cбегаю только самую малость, – объясняю я, сделав жест, который он изобразил до этого. – Совсееееем чуть-чуть. Каждой девушке это дозволено.

Он явно хочет поспорить, но лишь вздыхает и произносит:

– Хорошо. Тогда хотя бы потрать время с пользой и поохоться на лох-несское чудовище.

Складываю пальцы пистолетом:

– О, этим я точно займусь.

В дверь постучали. Это Анна зашла поинтересоваться, как идут сборы. Ее рыжие волосы убраны от лица, а на руках она держит Гуса. Увидев меня, он радостно вскрикивает и протягивает ко мне ручки. Подхожу к двери, беру его пухлую ручонку и целую.

– Все отлично, – говорю я. – Для Гуса в моем чемодане как раз хватит местечка.

Она улыбается и немного подбрасывает лепечущего брата:

– Уверена, он был бы в восторге. А мне потом пришлось бы воспитывать ребенка, который говорит с шотландским акцентом. Вот забавно было бы.

Я смеюсь, возвращаюсь к шкафу и достаю свитер.

– Обещай шлепать меня по губам, если я буду говорить, как шотландка.

Анна кивает и пересаживает Гуса на другую руку:

– Слово мачехи. Так. Что хотите на ужин – пиццу или китайской еды?

– Пиццу! – одновременно восклицаем мы с Ли. Анна показывает палец вверх, Гус пытается изобразить такой же жест. Они выходят из комнаты.

Ли показывает на мой компьютер:

– Покажи-ка мне еще раз свою школу. Хочу поточнее знать, на что ты меня променяла.

– Да легко.

Сайт Грегорстоуна у меня в закладках. Я открываю страницу и со знакомым трепетом любуюсь фотографией величественных кирпичных стен и захватывающего дух пейзажа.

Просматривая фотки, Ли останавливается на той, где изображена группа парней в белых майках и длинных шортах, сшитых как будто из парусины. Они все кривляются на камеру с раскрасневшимися от холода лицами.