Ради счастья дочери - Сандра Мартон

– Я думала, что вы жили в многоквартирном доме.

– Да, но это было потом. А сначала кто-то из знакомых Чейза сдал нам, очень дешево, домик в Куинсе.[1]

Деб кивнула.

– И какие же вечеринки ты устраивала?

– Обычно – что-то вроде пикника.

– Ну и что? Подумаешь. – Деб сделала гримасу.

Губы Энни дернулись.

– Ну, это было зимой.

– Зимой?

– Да. Видишь ли, дом был таким крохотным, и денег у нас было немного. Я только что закончила школу, и единственная работа, которую смогла найти, была в ближайшем экспресс-кафе «Бургер кинг». Чейз перевелся в Сити-колледж. Обучение там стоило гораздо дешевле, и, кроме того, он мог два раза в неделю работать в фирме своего отца. – Энни вздохнула. – У нас не было ни цента лишнего, но зато миллион способов экономить деньги!

Деб улыбнулась.

– Включая пикники посреди зимы.

Энни улыбнулась в ответ.

– Ну, это было совсем неплохо. Мы разводили огонь в жаровне на заднем дворе, и я делала тонны соуса «чили» и домашнего хлеба. Мы варили целую кастрюлю кофе, а для парней было пиво… – Ее голос стал мечтательным.

– Жалкая тень сегодняшнего стола, – пошутила Деб. Она дотянулась до бутылки и снова наполнила стаканы. – Шампанское, икра, креветки на льду, говяжья вырезка с грибами…

– Filet de boeuf awe chanterelles[2]– с вашего позволения, – высокомерно поправила подругу Энни.

– Pardonnez-moi, madame[3], — хихикнула Деб.

– Я не шучу. Учитывая, сколько эти блюда стоили, лучше называть их по-французски.

– И ты не позволила Чейзу заплатить ни цента?

– Нет, – резко ответила Энни.

– Ненормальная. Что ты стараешься этим доказать?

– Что мне не нужны его деньги.

– Или он сам? – мягко спросила Деб. Энни посмотрела на нее, и Деб пожала плечами. – Я видела, как вы танцевали. Какое-то время это выглядело очень мило.

– Ты видела, как червячок прошлого заполз в настоящее. Можешь поверить мне, Деб, с этой частью моей жизни покончено. Я больше ничего не испытываю к Чейзу. Даже с трудом могу поверить, что когда-то было не так.

– Понимаю. Путешествие по волнам памяти?

– Совершенно верно. Навеянное свадьбой моей маленькой девочки… – Энни внезапно замолчала и разразилась слезами.

– О, милочка! – Деб спрыгнула с дивана и присела рядом с Энни. Обняла ее и погладила по спине. – Не плачь, дорогая. Нет ничего удивительного в том, что ты все еще питаешь к нему какие-то чувства. К тому же он классный парень.

– Он женится, – всхлипнула Энни.

– Чейз?

– На Дженет Пендлтон.

– Я ее знаю?

– Надеюсь, что нет. – Энни икнула. – Она богачка. Потрясающая женщина. Элегантная.

– Я ее уже ненавижу. – Деб приподняла подбородок Энни. – А ты уверена, что он женится?

– Он мне сам сказал. – Энни выпрямилась и, достав носовой платок, высморкалась. – А я сказала ему, что выхожу замуж за Милтона.

– За Милтона? За Милтона Хофмана? – Деб выкатила глаза. – Мой Бог, нет!

– Почему? Он одинокий, надежный и милый.

– Как плюшевый медвежонок, – с ужасом добавила Деб. – Ты уж лучше возьми к себе в кровать одного из них, чем Милтона Хофмана.

– О, Деб, ты несправедлива. – Энни встала. – Есть вещи более важные в супружестве, чем секс.

– Назови их.

– Взаимопонимание, например. Похожие интересы. Общие планы.

– И тебе будет достаточно этого, чтобы забыть обо всем остальном?

– Да! – Энни опустила плечи. – Нет, – тут же призналась она. – Это ужасно, правда? Мне нравится Милтон, но я его не люблю.

Деб вздохнула.

– И слава Богу. Я уж испугалась, что у тебя крыша поехала.

– А может, я помешана на сексе?..

– Конечно, нет. Секс – это большая часть жизни.

– Но как же ужасно я поступила с бедным Милтоном! Теперь мне придется звонить ему и объяснять, что я совсем не то имела в виду, когда представила его Чейзу как моего жениха.

– Да-а, – протянула Деб, – денек выдался на славу.

– Сумасшедший день, ты хочешь сказать.

– Послушай, тебе надо хорошенько подумать. Пусть он там женится и все такое, но вдруг у тебя действительно что-то к нему осталось?

– Да хоть бы он даже ушел в монастырь, я бы не стала ни о чем думать! – Глаза Энни сверкнули. – У меня больше ничего к нему нет. Сознаюсь, я расстроена, но это потому, что моя девочка вышла замуж.

– Ты же знаешь, Энни, как говорят: мы растим детей, чтобы когда-нибудь отпустить их от себя.

Энни убрала носовой платок, взяла бутылку и повернулась, чтобы идти в кухню.

– Меня огорчает не то, что она ушла от меня, Деб, а то, что она так молода. Слишком молода, чтобы совершить такой поступок.

– Ну хорошо, – сказала Деб, складывая руки на груди и прислоняясь к дверному косяку, – ты ведь тоже была молодой, когда выскочила замуж.

– Совершенно верно. И посмотри, к чему это привело. Я думала, я знаю, что делаю, но, оказалось, нет. Мною управляли гормоны, а не разум… – Не успела Энни договорить, как раздался телефонный звонок. Она дотянулась до телефона и сняла трубку. – Алло?

– Энни?

– Чейз, – губы Энни сжались, – чего ты хочешь? Я думала, что мы уже все сказали друг другу сегодня днем.

На другом конце города в гостиничном номере Чейз смотрел на юношу, стоявшего у окна с поникшими плечами. Фигура его выражала отчаяние.

Чейз прочистил горло.

– Энни… здесь Ник.

Энни сдвинула брови.

– Ник? Здесь? Где это – здесь?

– В моей комнате в гостинице.

– Нет, это невозможно. Ник с Дон летят на Гавайи… – Кровь отлила от ее лица. – О Боже, – прошептала она. – Произошла катастрофа? Дон?..

– Нет, – перебил ее Чейз. – С Дон все в порядке. Ни с Дон, ни с Ником ничего не случилось.

– Тогда почему?..

– Она его бросила.

Энни плюхнулась на стул.