Наставник по соблазнению - Робин Грейди

Джейкоб бросил телефон на стол, что было совсем не в его стиле, по крайней мере, с давних пор.

Секретарша из «Хай Ти Джим» в Сиэтле вежливо, но твердо заявила, что Тиган не может ответить на звонок. Мисс Хантер уезжает на отдых и неизвестно когда вернется. Она может передать ей сообщение.

Что в переводе означало: отвали, парень.

Ночь, которую они с Тиган провели в Лос‑Анджелесе, закончилась печально. Она оказалась родственницей ответчика в деле о клевете. И они оба знали об этом, когда наутро занимались любовью в душе, а потом в спальне.

Джейкоб развернул кресло и уставился в окно. Когда они познакомились, Тиган не могла знать о готовящемся иске. И она никогда не стала бы отвечать на его авансы только ради того, чтобы выудить у него какую‑либо информацию о предстоящем деле. И она ни за что не стала бы использовать секс для того, чтобы шантажировать его. Но его мысленному взору все же представился заголовок: «Скандальный нью‑йоркский адвокат спит с сестрой ответчика».

Но, отбросив эти теории заговора, Тиган отказалась разговаривать с ним из‑за того, как именно они расстались, а не почему расстались. Он сказал что‑то в том смысле, что не всякая семья заслуживает преданности. Он, возможно, даже употребил слово «дерьмовая». Но он имел в виду не ее семью, а свою.

Прежде в его отношениях с женщинами инициатором разрыва всегда был он. Но всех когда‑то бросают в первый раз.

«Пора повзрослеть, Стоун. Что было, уже прошло», – сказал он себе.

В дверь постучали, и он услышал голос своей секретарши.

– К вам пришел мистер Хаукрофт, – приглушенно сказала Вейверли Маккьюн. – Он понимает, что у него не назначена встреча. – Она понизила голос почти до шепота: – Он сказал, что устал от пустых разговоров.

Джейкоб продолжал мрачно смотреть в окно, грызя ноготь, чего не делал с девятого класса.

– Джей? Что мне сказать ему?

Джейкоб развернул свое кресло, и в этот момент в комнату ворвался Грант Хаукрофт со сжатыми в кулаки пальцами.

– Это пора прекращать, черт возьми! Я хочу, чтобы этот ублюдок валялся у меня в ногах!

Джейкоб поднялся с кресла.

– Садись, Грант.

Грант рухнул на кожаный диван, а Вейверли поправила свои очки и тихо вышла, закрыв за собой дверь.

– Ты видел утренние газеты?

Джейкоб облокотился о стол и скрестил руки на груди.

– Ты имеешь в виду то интервью с блогером?

Да, он видел его. Как и все остальные заметки, касающиеся Хаукрофта.

– Я хочу, чтобы они заткнулись!

– Такие вещи требуют времени.

– Пока моя карьера катится к чертям?

– Мы получим компенсацию.

– Подмоченные репутации так быстро не восстанавливаются, Джейки.

– Когда правда выходит на свет, восстанавливаются.

Хаукрофт яростно почесал затылок.

– Судя по этому интервью, я теперь наркобарон!

– Не обращай на него внимания.

Но Грант его не слушал.

– Что мне теперь делать?

– Разбираться с тем, чьи деньги стоят за всем этим. – С Винном Хантером и его медиаконцерном. – Нам нужно лишь доказать, что обвинения ложны, как это и есть на самом деле.

Тогда зло будет наказано, и «Хантер пабликейшн» может поцеловать Хаукрофта в зад.

Лоб его клиента покрылся испариной, и Джейкоб налил воды в стакан и протянул его Хаукрофту.

Хаукрофт одним глотком осушил стакан, потом закрыл глаза, и его губы побелели.

– Я хочу видеть Винна Хантера раздавленным. И всю его семейку кровопийцев. Сколько мне еще ждать?

Джейкоб стал объяснять ему, на какой стадии сейчас находится их дело против Хантера.

Хаукрофт откинулся на спинку дивана.

– Может, мне стоит скрыться? Зарыться в какую‑нибудь дыру в Мексике, пока все не закончится?

А что же стало с желанием уничтожить Винна Хантера?

– Мы уже обо всем договорились. Это долгий процесс. Нам следует держаться намеченного курса.

А потом вцепиться в глотку ответчику.

– Ты же знаешь, моя мать простая уборщица. Моя первая работа в качестве регистратора в офисе была респектабельной, но малооплачиваемой. И я занялся театром и проделал большой путь от рабочего сцены до актера, появляющегося в эпизодах. Эти годы были несладкими. Вам, молодежи, это не понять.

С этим Джейкоб был совершенно не согласен.

– Я несколько раз засветился на телевидении, – продолжал Хаукрофт. – Потом переехал в Голливуд и получил роль, которая сделала меня знаменитостью. Последовали вечеринки, женитьбы… и да, я совершал ошибки.

Глаза Хаукрофта подозрительно заблестели, и Джейкобу показалось, что он вот‑вот расплачется. Но вместо этого он поднялся с дивана и расправил плечи.

– Не знаю, смогу ли я…

Джейкоб почувствовал, как у него закололо в затылке.

– Сможешь ли что?

Но Хаукрофт, подняв руки, словно он уже достаточно сказал, направился к двери.