Шанс на счастье - Адалин Черно

— С Анной.

— С чего ты взял?

— Ты, вроде бы, не слепой, — хмыкает Леонид. — Она же и фотогеничная, и красивая, а ты рогами уперся в “не буду”, “не подходит”.

— Я не упирался, — пожимаю плечами. — Слушай, просто не понравилась она мне. Ничего личного.

— Руслан, я знаю тебя три года. И за это время ты ни разу не позволил себе такого обращения к девушкам, будь они трижды страшные и не подходящие. Обычно ты мягко с ними прощался, а тут…

— Я был без настроения, — пожимаю плечами и завожу двигатель, давая понять, что разговор окончен и мне пора ехать.

— Она будет у нас работать, — заявляет он.

— Я рад, — хмыкаю и добавляю уже спокойнее. — Правда, рад. Она идеально подходит.

— А ты? — уточняет Леонид. — Останешься?

— Так быстро ты от меня не избавишься, — смеюсь и киваю на дверь. — Давай это, в другой раз поговорим. Я спешу.

Он выходит из моей машины, и я выруливаю с парковки. Дорога до дома занимает каких-то десять минут с учетом пробок. Заезжаю на парковку, занимаю свое место и поднимаюсь в квартиру. Может, и правда нужно было принять предложение Лены приехать, раз уж она согласилась? Я соврал о том, что не завожу отношения на работе, я в принципе завожу их редко. Чаще знакомлюсь с девушками на один вечер. Даже не ночь, потому что за последние шесть лет в моей кровати ночевала только одна женщина. Моя мама, когда приезжала в гости. Я не мог себе позволить поселить ее в гостиной, поэтому уступал ей спальню. Девушек я в квартиру не привожу, за редким исключением одной единственной, которая, стоит мне переступить порог квартиры, тут же оказывается у двери со словами:

— Ну наконец-то ты приехал!

Оля топчется на расстоянии метра, переступает босыми ногами по холодному паркету и улыбается.

— Снова без тапочек? — киваю на ее ступни и, хмыкнув, бросаю обувь. — Одень, простудишься.

Она быстро обувает тапки и прислоняется спиной к стене.

— Я ужин приготовила.

— Я рад, но пока не голоден.

Она поникает, вздыхает, стараясь не слишком громко, но я все равно безоговорочно улавливаю это едва слышный звук.

— Прости, — подхожу к ней ближе, обнимаю. — Прости меня, слышишь? Я не хотел?

Она лишь всхлипывает и обнимает меня крепче. Все мои проблемы куда-то мигом улетучиваются, потому что я чувствую, как плечо становится мокрым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Эй, — ласково отстраняю ее от себя. — Все нормально, у меня проблемы на работе просто.

— Точно? — она смотрит на меня своими зареванными глазами, и я чувствую себя последним мудаком, который за день превысил уровень мудачества, как минимум, в сотню раз.

— Точно, мышка, вытирай слезы и сыпь давай свой ужин.

Она быстро ковыляет на кухню, а я иду в ванную, закрываясь на ключ. Опираюсь руками о раковину и смотрю на себя в зеркало. Сглатываю, умываюсь и выхожу на кухню, чтобы поужинать, хотя кусок в горло не лезет. Просто… это нужно сделать, чтобы не расстраивать Олю.

Она живет у меня последние полгода, а до этого мы общались года четыре по интернету. Оля со своим багажом проблем за плечами, и я, вроде как, помогаю ей с ними справиться. Когда полгода назад она позвонила мне и сказала, что ей некуда пойти, я безоговорочно предложил ей свою квартиру. Сказал, что она может пожить у меня столько, сколько захочет, и она осталась.

Выгонять ее сейчас было бы неправильно, да и как-то не хочется. Она создает уют и заполняет ту пустоту, которая образовалась дырой в моей душе. Оля не помогает, не лечит и не уменьшает ее, она просто складывает туда свою заботу, опеку, переживания обо мне и свое присутствие, не позволяя думать о всякой хрени и срываться. Для нее я — спасительный круг, парень, который помог ей в трудную минуту. Она не знает, что на самом деле спасла меня от вечного забвения, если бы не ее сообщение четыре года назад со словами:

“Привет. Снова грустишь?”

И смайлик в конце. Я настолько залип, что даже не понял, как отошел от края, наглухо отказавшись от идеи сделать последний шаг в никуда.