Пресыщенность ядом - Мария Высоцкая

- Свали, - сквозь зубы. 

Я чувствую, как горят щеки, и, подорвавшись со стула, бегу на выход. Он что-то мне кричит, но я не слышу. Мне нужно домой. Домой. 

Неужели он её брат? Что это за место... я так хотела здесь учиться, а теперь... теперь понимаю, насколько это было дурацкой идеей. Видимо, таким, как я, тут действительно не место. Хотя каким таким? Со мной-то всё в порядке, а вот у этой королевы мозги поехали. Строит из себя... Ладно, с ней позже. С ней я позже обязательно разберусь. Осталось придумать как... 

Выбегаю во двор и налетаю на стоящего на ступенях парня. Он немного подаётся вперёд и матерится. Зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, то понимаю, что из-за меня он уронил телефон, который разбился об асфальт. 

Чёрт! Только этого мне не хватало. 

- Извини, - начинаю лепетать, присаживаясь, как и он, на корточки, - я верну деньги, правда. Прости. 

Он выпрямляется и теперь смотрит на меня сверху вниз. У него такой взгляд, хочется провалиться под землю. Внутренне сжимаюсь, медленно осознавая, что, кажется, я только что разбила телефон, стоящий почти сто тысяч. Дурацкие айфоны. Прекрасно, и как я верну ему деньги? Почему всё это происходит со мной? Почему? 

Незнакомец протягивает мне руку, помогая подняться. Выпрямляюсь, всматриваясь в его лицо. Отточенные, словно из камня, черты. Узкий нос, аристократичные скулы, лёгкая щетина и синие, как море, глаза. Яркие, будто ненастоящие. Кукольные какие-то и холодные. Безразличные ко всему происходящему. Он небрежно проводит ладонью по волосам, взъерошивая уложенную наверх чёлку тёмно-русых волос, хмурится, так же детально изучая моё лицо. 

Кажется, я становлюсь пунцовой под этим пристальным взглядом. 

- Даниил. 

- Эля, - шепчу, - Эльвира. 

- От кого убегала? 

- Там этот Дягилев, - махаю рукой куда-то в сторону, - и сестра его, богатеи, - поджимаю губы, осознавая, что несу всю эту чушь незнакомому человеку. - Извини, я не хотела... 

- Не хотела чего? 

А потом я понимаю, что видела его тогда, в первый день. Он сидел на подоконнике с Дягилевым. 

- Тебя обидеть, он же, кажется, твой друг, я вас видела вместе. 

- Так, знакомый. 

- Понятно. А за телефон я верну. Правда верну, только не сразу и... 

- Ладно, что-нибудь придумаем. 

Смотрю на него, как идиотка. Мне стыдно. Очень стыдно. 

- Ты здесь учишься? 

- Ага. А ты первокурсница? Не видел тебя здесь раньше. 

- Второй уже. Академ был, но разрешили сессию досдать пропущенную. 

- Отличница? 

- Что-то вроде того. Ты прости за телефон. Я всё верну, правда. Поговорю с родителями. Оставь свой номер и мой запиши. Не переживай, я не скроюсь и всё верну. 

- Я и не переживаю, Эля, - улыбается, но как-то хищно, что ли. 

Мы обмениваемся номерами. 

- Извини ещё раз. 

- Да нормально всё. Правда. Может, кофе попьём? Я угощаю. 

- Прости, опаздываю. Давай в другой раз, я вечером позвоню по поводу ремонта, хорошо? 

- Хорошо. 

- Пока, - пячусь, а после резко разворачиваюсь и почти бегом несусь к метро. 

Денёк выдался ужасный. А так всё хорошо начиналось. Домой мне идти боязно, и не потому, что родители будут ругать, нет, мне просто стыдно. Они, конечно, найдут деньги, только вот сколько я ещё буду приносить им беды? Может, стоит попробовать устроиться на работу? А что? Многие же подрабатывают, чем я хуже? В профкоме всё равно пока всё на общественных началах, меня туда ещё не взяли. И не факт теперь, что возьмут. 

А если я устроюсь в какое-нибудь кафе на полставки официанткой, то вполне смогу заработать и вернуть родителям деньги. Или, может, ничего им не говорить и отдать Даниилу всё по частям? Хотя вряд ли это его устроит. Ладно, нужно переспать с этой мыслью и родителей пока не тревожить. 

Вечером мы собираемся за столом все вместе, ужинаем. Отец наконец-то приехал домой из очередной поездки и привёз целую партию товара. Сумки, кожаные женские сумки. 

- Эля, ты сегодня какая-то грустная. 

- Нормальная, пап. Всё хорошо. 

- Точно? 

- Конечно. Я пойду прогуляюсь немного, голову проветрю. 

Родители смотрят с волнением, но ничего не говорят. Я выхожу во двор и наматываю круги вокруг дома. Что мне делать? 

В наушниках резко замолкает музыка и начинает вопить звонок. Вытаскиваю телефон из рюкзака, на экране горит «Даниил». 

Я должна ему что-то ответить. Соврать, что всё хорошо и я завтра верну деньги? Так я не верну. У меня их нет. И что делать? Он и так себя очень адекватно повёл, хотя мог устроить скандал. Что говорить? 

Набираю в грудь побольше воздуха, нажимая «ответ». 

- Привет! 

- Привет.

- Ты ещё не передумала возвращать за ремонт? 

- Нет, конечно. Ты что… просто… мне нужно немного больше времени. 

- Отлично. Скажи, откуда тебя забрать, дело есть. 

Диктую адрес, и он отключается. Минут через двадцать у шоколадницы останавливается чёрный киа оптима, из которого выходит Данил. 

- Привет, - присаживается за мой стол, - как дела? 

- Ну, если честно, не очень. Я не сказала родителям. Но я верну, правда… 

-  Короче, - кладёт ключи от машины на стол, - у моего знакомого в клубе, они недавно открылись, не хватает персонала. Так вот, там есть вакансия официантки. Хорошая ставка, тысяч пять смена, поэтому быстро всё вернёшь. 

- Серьёзно? 

- Такими вещами не шутят, - улыбается, - заведение приличное. 

- Конечно, я согласна. 

- Хорошо, поехали тогда, познакомлю с управляющим. 

- А в течение какого времени мне надо вернуть деньги? 

- Как заработаешь, так и отдашь. Я завтра в ремонт забегу, пусть оценят. 

- Хорошо, спасибо тебе за понимание. 

- Да не за что. Поехали. 

- Поехали. Только недолго, родители будут волноваться 

Он кивает и сразу отворачивается. 

В машину сажусь с опаской. Мы едем по уже сумеречной Москве, а у меня трясутся поджилки. Я так и не смогла до конца побороть этот страх. Я как огня боюсь машин и стараюсь передвигаться пешком. Максимум на общественном, он мне кажется более безопасным. 

В клуб мы заходим вдвоём, Данил подталкивает меня вперёд, направляя в коридор, скрывающийся за основным залом и баром. 

- Привет, - открывает дверь, по-хозяйски проходя внутрь.