Похититель невест - Дженни Лукас

Напрягшись, она инстинктивно уперлась ладонями в его грудь. Когда он слегка наклонил ее назад и его язык бесцеремонно ворвался вглубь ее рта, она неожиданно для себя испытала удовольствие. Он крепче прижал ее к себе, и все вокруг перевернулось с ног на голову. Она словно закружилась в вихре сильного чувственного наслаждения, которого никогда раньше не испытывала.

Она чувствовала его дыхание, жар его тела, вкус скотча у него на губах, покалывание в тех местах, где его щетина касалась ее кожи. Все это заставило ее подчиниться своему похитителю. Ее никогда прежде не целовали в губы, и разум ее внезапно отключился. Она быстро растворилась в его прикосновениях, и ее губы сами задвигались, а руки обвились вокруг его шеи, словно хотели притянуть его ближе к себе. Словно он, и только он мог дать ей воздух, необходимый для дыхания…

Неожиданно она поняла, что делает, и, издав приглушенный стон, резко отстранилась. Затем смерила его испепеляющим взглядом, замахнулась и ударила по лицу.

Прижав ладонь к щеке, Ксеркс в изумлении уставился на нее.

– Как вы посмели меня поцеловать! – крикнула Роуз, дрожа всем телом. – Я замужняя женщина!

Его губы дернулись.

– Нет, – спокойно произнес он, подняв темную бровь. – Этот разговор мне надоел, и я только что его закончил. Мой поцелуй был не чем иным, как попыткой найти ответ на интересующий меня вопрос.

«Что за чушь он несет!»

– Какой еще вопрос?

Ксеркс пожал плечами:

– Вы не знали, что Вэксборг женат, иначе попытались бы меня соблазнить и привлечь на свою сторону. Ваш неуклюжий ответный поцелуй заверил меня в этом.

Неуклюжий? Ее щеки вспыхнули.

Это был ее первый настоящий поцелуй. Еще подростком она решила, что будет ждать идеального мужчину и только ему позволит себя поцеловать. Двадцатидевятилетняя девственница – редкое явление, не говоря уже о женщине этого возраста, которая еще ни разу не целовалась.

Но она не собирается объяснять все это Ксерксу Новросу и подвергать себя его насмешкам!

– Сейчас я вижу, что вы не виноваты, – небрежно сказал он. – Ваша единственная вина состоит в том, что вы наивны и доверчивы.

Наивна и доверчива. Возможно, это действительно так. Ее губы до сих пор покалывает от его поцелуя. Что с ней не так? Как она могла ответить на его поцелуй? Как могла позволить физическому желанию заглушить голос разума?

– Больше не прикасайтесь ко мне.

– Не буду.

Сглотнув, Роуз отвернулась. Она прежде не испытывала такого сильного желания, даже когда позволила Ларсу легонько коснуться губами ее щеки, после того как священник объявил их мужем и женой.

Она ненавидит своего похитителя, но себя она ненавидит еще больше.

– Я не шучу. Если вы снова попытаетесь меня поцеловать, я вас убью, – предупредила его она.

– Вы мне угрожаете? – В его голосе слышались нотки веселья.

– Да, – отрезала она.

Несомненно, глупо угрожать безжалостному миллиардеру, который тебя похитил с твоей собственной свадьбы, но ярость и унижение лишили ее здравого смысла.

Его губы растянулись в полуулыбке.

– Хорошо.

– Что – хорошо?

– Я больше не буду вас целовать.

Подумав, что это может быть уловкой, Роуз нахмурилась:

– Правда?

– Даю вам честное слово, – небрежно сказал он. – Я не буду вас целовать до тех пор, пока вы меня сами об этом не попросите.

– Отлично, – ответила Роуз, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь. – Потому что я никогда не попрошу вас меня поцеловать.

Отвернувшись, Ксеркс снова опустился на диван, взял со столика свой стакан и залпом допил остатки скотча.

– Теперь, когда мы разобрались в этом вопросе…

Он нажал кнопку связи. Когда появилась рыжеволосая стюардесса, он резко сказал ей:

– Мисс Линден устала. Отведите ее в спальню.

– В вашу спальню! – возмутилась Роуз. – Я так и знала, что здесь есть какой-то подвох. Вы…

– Я останусь здесь, – перебил ее он. – Вам нечего бояться. Идите отдыхайте. Мы приземлимся через несколько часов.

Оказавшись в небольшой спальне в задней части самолета, Роуз провела часть пути сидя в кресле и глядя в темноту за иллюминатором.

При воспоминании об объятиях и поцелуе Ксеркса по ее коже пробегали электрические разряды. Ее губы все еще помнили жар его губ. Вопреки здравому смыслу его поцелуй доставил ей огромное удовольствие, и она ненавидела его за это.

Роуз попыталась заставить себя думать о чем-то другом. Должно быть, ее родные сейчас не находят себе места. «Пожалуйста, пусть Ларс позвонит в полицию», – мысленно взмолилась она, закрыв глаза. Она надеялась, что в аэропорту Греции их встретит целый отряд полицейских, который схватит Ксеркса Новроса и отправит за решетку, где ему и место. Уютно устроившись под пледом, она начала придумывать всевозможные наказания для своего похитителя и сама не заметила, как погрузилась в сон.

Она вернулась к реальности, когда кто-то легонько потряс ее за плечо. Глаза ее распахнулись, и она огляделась, чтобы понять, где находится. Рядом с ней стоял Ксеркс.

Самолет приземлился. Снаружи по-прежнему было темно, но она увидела пустую взлетную полосу рядом с морем. Никаких сигнальных огней. Никаких полицейских.

Ее охватило разочарование. Прищурившись, она отвернулась:

– Я не выйду из самолета.

Ксеркс протянул ей руку:

– В доме вам будет гораздо удобнее.

Сложив руки на груди, она холодно произнесла:

– Спасибо, но я останусь здесь.

– Неужели вы не хотите поговорить по телефону с вашим бойфрендом?

Слово «бойфренд» привело ее в ярость.

– Вы имеете в виду, с моим мужем?

Он фыркнул:

– Вы упрямая женщина.

Роуз устало потерла глаза. Ее родные должны узнать, что она жива и здорова. Ей нужен этот телефонный звонок. Она снова посмотрела на своего похитителя:

– Вы можете дать слово, что не причините мне вреда?

– Я бы никогда не сделал больно женщине.

– Пленник имеет право на самозащиту, – предупредила его она.

– От вас я меньшего и не стал бы ждать.

В его взгляде больше нет ненависти и презрения.

В то же время между ними по-прежнему существует какое-то странное притяжение, которое она никак не может объяснить.

Как же ей не хватает Ларса, такого очаровательного и предсказуемого, который не всегда ее слушает, зато осыпает бесконечными комплиментами. Правда, его голодные взгляды и постоянные заверения в том, что она совершенство, нервируют ее. До свадьбы она убеждала себя, что после того, как она станет его женой, у него будет много времени, чтобы лучше ее узнать.