Я тебя ненавижу - Екатерина Орлова

Я побежала. До подъезда оставалась всего пара шагов, и я споткнулась, но чудом удержалась на ногах, чиркнув ладонью по асфальту. Зашипев от боли, рванула к подъездной двери. К счастью, из нее выходила наша соседка с третьего этажа, и я, бросив ей короткое «Здрасьте», рванула внутрь.

– Поля, прошу тебя! – снова раздалось за спиной, отчего внутри все болезненно сжалось. Не потому, что его голос прозвучал жалобно, а из-за того, что наивная идиотка внутри меня все еще отказывалась верить в предательство такого масштаба.

В квартире я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Сердце неистово колотилось в груди, хаотично металось, словно находясь в поисках выхода. Я взялась за кисть саднящей руки и расплакалась, медленно съезжая на пол. В кармане вибрировал телефон, и я знала, кто звонил. Получил мое сообщение, но влом было ответить на него раньше? Теперь уже я не хотела разговаривать. Пошел к черту. Вот сегодня поговорю с мамой, а завтра начну искать новый ВУЗ.

К возвращению мамы с работы я уже вся издёргалась. Десятки раз я репетировала перед зеркалом свою речь, застревая на одном и том же моменте: «Мам, я переспала с Эмилем, и он выложил мои полуобнаженные фотки в сеть». Услышь я это, будучи на месте моей мамы, захотела бы, наверное, схватить себя за шкирку и вышвырнуть из города, как шкодливого котенка. Мама столько лет трудилась ради собственной репутации, а я своим единственным идиотским поступком могла перечеркнуть все это. Я схватила себя за волосы и потянула, замычав от боли, но скорее внутренней, чем внешней. Папа был уважаемым военным, мама – медсестрой, которая из-за моего рождения так и не закончила медицинский университет и не смогла осуществить свою мечту стать хирургом. И я, которая всегда вела себя правильно, вот так похерила все достижения родителей.

– Поль, я дома!

Меня неслабо так тряхнуло, когда я услышала эти слова из прихожей. Оттянув рукав кофты ниже, чтобы закрыть пластыри, которыми криво заклеила царапины на ладони, я пошла сдаваться. Оказалось, поход к декану был совсем нестрашным, если сравнивать с предстоящей встречей с мамой. У меня так дрожали ноги, и мне приходилось напрягать их, чтобы устоять в вертикальном положении, в итоге я шла к маме как робот.

– Что случилось? – спросила мама, слегка нахмурившись.

– С чего ты взяла, что случилось что-то? – я постаралась придать себе беззаботный вид, но на то она и мама, чтобы безошибочно считать с моего лица страх и волнение. – Ладно, мам, – выдохнула я. – Поговорить надо. Идем.

– Ты меня пугаешь, ребенок, – настороженно произнесла она, следуя за мной в гостиную.

Я села на диван и дождалась, пока мама займет место рядом. Мы сидели лицом к лицу, и взгляд мамы хаотично блуждал по мне.

– Да не молчи ты. Что стряслось?

– Мам, я переспала с Тархановым.

Она склонила голову набок.

– Так… – спокойно произнесла она. – Это все?

Я покачала головой, опустив ее.

– В общем, я тебя обманула. Когда я ночевала у Таськи, мы были у Эмиля на вечеринке. Там это и случилось.

– То, что обманула, это плохо, Поль. Я бы не запрещала, ты уже большая девочка. Вот только уходя на вечеринку или в другое место, ты должна сообщать мне, куда и с кем направляешься. Чтобы в случае, если что-то случится, я знала, где тебя искать. Элементарная мера безопасности.

– Прости, мам. Но это не все. – Я тяжело вздохнула. – Эмиль выложил мою полуобнаженную фотографию в интернет. Точнее, не выложил, а разослал своим друзьям.

Мама как будто перестала дышать. Она замерла на мгновение, как и ее рука, накрывшая секундой ранее мою ладонь. Ровно перед признанием.

– Что значит – полуобнаженную? – севшим голосом спросила она.

Я сглотнула ком в горле.

– Я лежала на его кровати в одних трусиках. Вот такую он меня сфотографировал.

– С голой… – мама подняла руки к груди и очертила в воздухе два круга, – грудью?

– Да, – ответила я.

– Ох, Поля, – выдохнула мама и облокотилась на спинку дивана. – Как ты это позволила?

– Мам, я тогда выпила. Ты же знаешь, как на меня действует алкоголь.

– А ты, Полина? Ты знаешь? – резко спросила она.

– Знаю.

– Тогда почему сделала это? Ты ведь должна была понимать последствия своего безрассудного поступка. Почему допустила это?

– Мамочка, прости…

– Поля, да мне плевать на все это! Но ты должна была подумать о своем будущем! О репутации! Я же тебя не так воспитывала!

Она вскочила на ноги и вышла, я дернулась, услышав, как хлопнула дверь в ее спальню, а потом уронила лицо в ладони. Слез уже не было, я выплакала все, сидя на полу у входной двери сразу по возвращении. Через пять минут мама вернулась с аптечкой в руках и опустилась рядом. Открыла крышку и протянула ко мне руку.

– Давай. Наверняка ладонь нормально не обработала. Где тебя так угораздило? – спросила она, аккуратно отрывая пластырь.

– Сбегала от Тарханова.

Мама бросила на меня быстрый взгляд.

– Когда?

– Сегодня.

Я вкратце рассказала маме о своем непростом возвращении домой.

– Почему ты не захотела его выслушать?

– Потому что я ему не верю.

– А вдруг и правда не он отправил?

– Мам, он сделал снимки, этого достаточно. К тому же, он бабник и гуляка, а таким веры быть не может.

– Ох, Поля… Что думаешь делать дальше?

– Переводиться в другой универ.

Я снова зашипела, когда мама полила раны перекисью.

– Боишься, что не сможешь смотреть в глаза другим студентам?

– Не хочу смотреть, мам. Не хочу быть одной из… для Эмиля. Слишком уж там длинная вереница поклонниц.

– Как тебя угораздило вляпаться именно в него?

– Я просто дура. Мам, можно я переведусь?

– Если на бюджет, то делай, как посчитаешь нужным. Но выбери достойный ВУЗ.

– Спасибо, мамуль, – тихонько сказала я.

Она закончила обрабатывать мою руку и наклеила свежий пластырь на пару самых глубоких ранок. Вздохнула и погладила мою руку.

– Я не в обиде, Полина, если ты об этом. Но я всегда учила тебя думать прежде всего головой. А в тот вечер ты думала другим местом, уж прости. Если перевод в другой университет – это выход, что ж, переводись. Но я бы на твоем месте все же сражалась за свою честь. Шла бы с гордо поднятой головой. Взрослые люди – преподаватели – понимают, умные люди тоже поймут, что это не ты облажалась, переспав с этим Эмилем, а он, сделав твои фотографии. В конце концов, он, к счастью, не снял на видео ваш акт… соития, а всего лишь сделал фото топлес. Так что подумай-ка еще недельку-две, когда уже остынешь и сможешь делать правильные выводы. Если не передумаешь переводиться, то вперед. Но я бы не стала.