Ночные шорохи - Джудит Макнот

— Расслабьтесь, детектив Рейнолдс. Я шучу. — В голосе Джессанеожиданно зазвучали теплые, почти интимные нотки, которых раньше Слоан никогдане слышала. — Кстати, чтобы ты знала: я готов пойти на все, чтобы защитить тебяи уберечь от всех неприятностей, и, уж разумеется, ни за что не причиню тебезла. . Слоан удивленно подняла голову и уставилась в красивое смеющееся лицо..

— Джесс, да ты, никак, флиртуешь со мной!

Но Джесс отвел глаза и посмотрел куда-то в сторону.

— А вот и наша смена.

Он встал и огляделся, словно проверяя, не забыл ли чего.

— Какие у тебя планы на сегодня? — осведомился он, кивнувподходившим коллегам, Рейгану и Бернби.

— Собираюсь завалиться в постель с интересной книжкой. А ты?

— Любовное свидание, — сообщил он, полностью опровергаяпредположения Слоан о том, что он с ней флиртует.

— Ну и негодник, — добродушно покачала головой Слоан инырнула в палатку за сумочкой. А когда появилась на свет Божий, у стола ужестояли Рейган и Бернби, типичные сорокалетние копы, представительные мужчины инадежные друзья, на кого всегда можно положиться, верные мужья и любящие отцы,в памяти которых хранились все чрезвычайные происшествия, автокатастрофы исемейные скандалы, какие только приходилось распутывать.

— Что-то случилось? — спросил Бернби.

Слоан накинула коричневый кожаный ремешок сумочки на плечо.

— Нет.

— Да, — запротестовал Джесс. — Слоан обозвала менянегодником.

— Похоже на правду, — пошутил Бернби, подмигивая Слоан.

— Точно, настоящий негодник, — вмешался ухмыляющийся Рейган.

— Кстати, попробуйте здешнего чили, когда представитсяслучай, — ехидно посоветовал Джесс, ступив за спину Слоан. Та поспешнообернулась и едва не столкнулась с Джессом, которому пришлось схватиться застропы палатки, чтобы не упасть, — И близко не подходите к этому чили, —предупредила она. — Карузо и Ингерсолл уже маются животами.

— Брюзга, — пожаловался Джесс, подталкивая ее в спину внаправлении автостоянки. — Вечно отравит людям всякое удовольствие и испортитнастроение!

— Здоровый балбес, — отпарировала Слоан, чьи плечи тряслисьот смеха.

— Эй, Слоан! — окликнул Бернби. — Тебя снова показывали вновостях, по шестому каналу. Тот вызов прошлой ночью! Тебе здорово досталось,но ты молодец, крошка!

Слоан кивнула, правда, без особого восторга. Она уже виделавыпуск в шесть утра и совсем было забыла о нем, но, очевидно, именно поэтомукапитан Ингерсолл так осатанел сегодня.

Бернби и Рейган с живейшим интересом смотрели вследудалявшейся парочке.

— Как по-твоему, — спросил Рейган, имея в виду подпольныйтотализатор, действующий в полицейском участке, — удастся Джессу затащить ее впостель или нет? Ставлю пятерку, что Слоан натянет ему нос.

— Ставлю десять баксов на Джесса, — объявил Бернби и,сощурившись, еще раз присмотрелся к молодым людям, остановившимся поговорить сочередными посетителями парка. — Если Слоан узнает о пари, разразится настоящийскандал. Уж тогда она нам покажет!

— В таком случае у меня для тебя новость! — с хохотомсообщил Рейган. — По-моему, Слоан уже все знает, и поэтому ваше дельце невыгорит! Просто она слишком умна и хорошо воспитана, чтобы высказать все, что овас думает.

Машина Слоан, белый «шевроле» без опознавательных знаков,предоставленный ей городом, была запаркована рядом с автомобилем Джесса.Попрощавшись с приятелем, она уже поставила ногу в салон машины, но, повинуясьпривычке, оглядела стоянку, желая удостовериться, что вокруг все в порядке.

Белл-Харбор так быстро рос, что в городе каждый деньпоявлялись новые незнакомые лица. Слоан смотрела на толстую девочку-подростка,которая вела за руку забавного малыша, на бабушку с близнецами, гонявшимисядруг за другом, и бородатого мужчину, читавшего газету под деревом. Она ихвидела впервые. Но по мере того как Белл-Харбор превращался из сонногоприморского поселка в процветающий центр деловой и культурной жизни, в городенеуклонно увеличивалась преступность.

В парке осталось не более полутора сотен людей. КлоунКларенс и жонглеры ушли ужинать, большинство палаток и лотков опустело, если несчитать скучающих продавцов. На скамейке возле Сариного ларька тоже никого небыло, и чисто выбритый незнакомец в песочного цвета пиджаке, казавшемся такимнеуместным в солнечный день, тоже куда-то исчез.

Удовлетворенная увиденным, Слоан села в машину, повернулаключ зажигания и посмотрела в зеркальце заднего обзора: никого. Она включилазаднюю передачу и, выехав со стоянки, неспешно покатила по рассекающей паркаллее. Да, недаром Бернби поздравлял ее!

Слоан вспомнила о вчерашней ночи, когда пришлось долгоотговаривать вдрызг пьяного и обезумевшего бывшего мужа от намерения прикончитьдружка разведенной жены. Господи, что только она не делала, прежде чем онсогласился бросить пистолет! Когда он наотрез отказался идти в тюрьму за«несовершенное преступление», Слоан принялась убеждать его взглянуть напребывание в заключении как на возможность расслабиться, успокоиться и подуматьо том, как найти более достойную женщину, которая оценит его выдающиесякачества. И ей это удалось. Никто бы ничего не узнал, если бы несостоявшийсяубийца не дал интервью местному телевидению и не поведал, что именно Слоанпредотвратила жестокую расправу. Опять она стала героиней, правда, на этот разпревозносимой не за храбрость, а за ум и сообразительность. Но лучше бы этогоне было. Вчера вечером капитан неохотно похвалил ее за то, что блестящесправилась с ситуацией, но, очевидно, такая громкая слава подчиненной пришласьему не по вкусу. Сегодняшние новости окончательно вывели его из себя. И Слоандо какой-то степени понимала его. В конце концов, пресса уделяет ей большевнимания, потому что перед ними женщина-полицейский.

Выезжая из ворот парка, Слоан намеренно запретила себедумать о неприятностях. Впереди ждет теплая ванна-джакузи, уют и покой мягкойпостели.

Она свернула налево на Блайт-лейн, широкую, вымощеннуюбрусчаткой улицу, вдоль которой выстроились дорогие бутики, антикварные исувенирные магазинчики под шикарными зелеными маркизами и с огромными пальмамив горшках у дверей.

Слоан редко бывала в деловом квартале и каждый разудивлялась переменам, произошедшим за последние несколько лет. И хотя вначалекоренные жители громко протестовали против засилья чужаков, жалоб становилосьвсе меньше, по мере того как доходы торговцев росли и еще недавно скромные,едва влачившие существование предприятия становились прибыльными чуть ли не занеделю.