Полог предубеждения - Кира Державина

— Вы не позаботились о её родителях? — вскинул чёрные брови ректор, наверняка поражаясь такой непредусмотрительности своего подчинённого.

— Конечно, я всё сделал. Просто она… не знает, — признался мужчина, потирая затылок.

— Так просветите свою подопечную. И распорядитесь выдать ей все необходимые вещи. Не отвлекайте меня такими мелочами, — раздражённо выпалил старик, указывая нам на дверь, чтобы уж точно не возникло сомнений, насколько мы в этом кабинете «желанные» гости.

— Да, я ваш куратор, — в ответ на мой многозначительный взгляд сообщил мужчина то, что явно и являлось главным моментом, за что я его так раздражала. Наверное, испытывает дискомфорт от того, что придётся участвовать в моей жизни. И ответил снова, когда я продолжила напор. — Да, ваши родители считают, что вы поступили и благополучно учитесь.

— А… — только раскрыла я рот, чтобы уточнить непонятный момент, как получила очередной ответ.

— Нет, они не знают, что вы в Ан Домхайн. У них документы о вашем статусе студентки в одном из университетов вашей страны.

— Но… — вновь нашла я деталь, которая явно нуждалась в прояснении.

— Нет, они бы не поверили сами. На простых людей воздействовать проще, чем на магов. У вас неприятные ощущения от того, что, скорее всего у вас преобладает составляющая мага-менталиста, и вы неосознанно боретесь с воздействием.

— Что? — чем больше получала я ответов, тем непонятнее и запутаннее становилась ситуация.

— Вам всё расскажут на парах преподаватели, — отмахнулся он, зазывая меня уже поскорее пойти в общежитие, чтобы показать мне комнату и избавиться от моего общества.

Мы миновали одинаковые каменные коридоры, каждый поворот которого не отличался ничем кроме номеров на дверях или цветов светящихся шариков. Дальше перед нами предстала огромная лестница, ведущая в холл. Истинно огромная, как в самых больших зданиях или даже замках. Такая, какую в моём мире можно было увидеть разве что в древних дворцах или театрах.

Там были такие высокие порожки, что приходилось с них буквально спрыгивать. Я уже представляла, как трудно будет по ним подниматься вверх. Если бы не поддержка за локоть от куратора, которую мне он оказывал не сколько из любезности, сколько из желания побыстрее привести в нужную точку, точно бы свалилась. Да и неловко бы было, если бы я сразу же после посещения ректора скатилась по лестнице и сломала шею.

— Святые небеса, нельзя идти осторожнее? — взвыл куратор, очередной раз ловя пошатнувшуюся меня на одном из многочисленных порожков.

Какие же здесь высокие потолки, если лестницу проходить ощутимо долго. Я на это даже внимания сразу не обратила. Теперь же удивилась, как могла упустить это из виду. Да в таком пространстве спокойно бы поместился двухэтажный небольшой дом!

В холле по обеим сторонам от входа расположились огромные статуи из белого камня в виде мужчины и женщины. Мужчина, облачённый в простую тунику, сурово вглядывался куда-то в бесконечную даль, держа настолько напряжённую позу, будто был готов вот-вот сорваться в бой. Женщина же казалась максимально умиротворённой и всепринимающей. Её нежный взор устремлялся на землю, туда, где лежала её рука. Мне показалось даже, что у них слегка светятся глаза.

Этот мужчина наверняка воин, а женщина — земледелец, работающий на полях.

— Что за статуи? — показала я пальцем на одну из них куратору, чтобы не мучиться вопросом после этого. Вряд ли я быстро найду кого-то, кроме него, кто будет охотно отвечать на мои вопросы.

Ладно, Делмор отвечал не так уж и охотно, но он был гораздо более сдержан, чем мог бы, учитывая его полномочия и физические способности, а скорее всего и магические. Даже я, незнакомая с новой для себя средой, интуитивно понимала, что магистрами просто так не становятся, и его недооценивать не стоит.

— Женщина — Богиня Веса, мужчина — Бог Равен, — коротко и без необходимых подробностей бросил собеседник, не желая вдаваться в рассуждения между делом.

Холл был пуст, я не заметила ни одного студента. Но причина этому быстро нашлась — уже наступил поздний вечер. Наверняка, даже ужин уже давно прошёл.

На улице стоял прохладный воздух, ничем не отличающийся от того, что был в парке, где я и покинула Землю. Покинула Землю… Мне было необходимо ещё время, чтобы окончательно осознать происходящее, или проснуться от такого затянувшегося и тревожного сна.

Деревья почти ничем не отличались от земных, только листья казались какими-то непривычными и экзотичными. Какие-то были треугольными, а какие-то напоминали сердечки. По мощёной дорожке, ведущей в сторону скопления нескольких невысоких простых зданий, явно служивших не учебными корпусами, а хозяйственным целям или же были просто общежитиями, мы двигались вглубь территории академии.

Последнее предположение оказалось верным, куратор втянул меня в маленькую дверь одного из двухэтажных длинных зданий, куда можно было вместить целую армию адептов.

Он оставил меня на время одну, чтобы переговорить с комендантом общежития, который ворчливо что-то выкрикивал, явно разморённый вечерней негой и не желающий возвращаться к работе в такой поздний час. Это был невысокого роста полный мужчина средних лет, одетый в форменный балахон, который я видела уже не раз. Сначала на Делморе, потом на ректоре Вилантисе. Видимо, это что-то вроде местной рабочей формы. Неужели студенты носят то же самое? Как-то очень мрачно получается.

Само здание общежития внутри также не отличалось изящностью, как и снаружи. Минимум мебели вокруг, минимум украшений, зато чисто и светло, что как-то разбавляло атмосферу, а стены нежно-персикового цвета не давали спутать помещение с какой-нибудь больницей из-за излишней аскетичности обстановки.

Когда я бросила короткий взгляд на Делмора, он уже стремительно покидал стены женского, как я уже успела понять, общежития. Потому что на стене обнаружилась таблица с женскими именами адепток и соответствующими им номерами комнат.

— Пройдёмте, девушка. Есть одна комната с двумя первокурсницами, которая не до конца заселена. Комнаты рассчитаны на трёх человек, — повёл меня мужчина вглубь коридора, на ходу отмечая что-то в тетради.

Он постучал в дверь и впустил меня внутрь. Я столкнулась взглядом с двумя парами глаз, равнодушие которых быстро сменилось какой-то неприязнью. Девушки брезгливо поморщились, словно