Волшебный дар - Аманда Квик

— Ну и денек выдался! Словно специально предназначенный для свиданий с прошлым! — воскликнула Лавинил. — Сначала встреча на Пэлл-Мэлл, потом визит Говарда Хадсона. Но спешу заверить тебя, что в моих глазах оба джентльмена занимают совершенно разное положение.

Они сидели на каменной скамье среди искусственных и очень живописных готических развалин, обнаруженных Тобиасом много лет назад. Архитектор, вне всякого сомнения, предназначал изящное сооружение с элегантными колоннами и очаровательно обветшалыми стенами для уединенных размышлений, но, к сожалению, расположил его в самой глухой, заросшей части парка, куда редко добирались гуляющие. Кроме того, модники и модницы приходили в парк, чтобы на людей посмотреть и себя показать, и не интересовались уединением и тишиной.

Тобиас, бродя по дорожкам, как-то набрел на это местечко и сделал его своим личным убежищем. Лавиния знала, что была единственной, кого он приводил сюда.

Здесь они любили друг друга.

Воспоминание словно заворожило ее, пробудив головокружительные эмоции, о существовании которых до встречи с Томасом она не подозревала. Их отношения никак нельзя было назвать простыми или незамысловатыми. С одной стороны, он был самым несносным человеком из всех ее знакомых. С другой — самым волнующим мужчиной на свете. Стоило ему оказаться рядом, и сознание близости становилось настолько острым, что она едва не теряла сознание.

Лавиния пока еще не знала, как относиться к их связи с ее сложным сплетением страсти и бизнеса. Но жизнь уже никогда не будет прежней теперь, когда в нее вошел Тобиас Марч.

— Кто он? — неожиданно спросил Тобиас.

Лавиния принялась старательно расправлять юбки, пытаясь выиграть время. Чтобы собраться с мыслями.

— Это длинная история, — выдавила она наконец.

— Я не спешу.

Как бы поделикатнее начать? Она уже успела познакомиться с Тобиасом достаточно хорошо, чтобы понять: он не сдастся, пока не получит все ответы. Самый несносный и волнующий мужчина был к тому же самым целеустремленным, самым настойчивым и самым упорным.

Так что стоит поскорее все объяснить и покончить с этим. Это единственный способ добраться домой до наступления темноты.

— Помнишь, в беседе с Говардом я упомянула о несчастном случае на севере?

— Да.

— Джентльмен, которого я видела сегодня на Пэлл-Мэлл, имеет к этому прямое отношение. Его зовут Оскар Пеллинг. Я и опоздала домой, потому что была расстроена встречей с этим ужасным человеком. Пришлось зайти в кондитерскую и выпить чая, чтобы подкрепить силы и успокоить нервы.

— Расскажи мне об этом Оскаре Пеллинге.

— Не вдаваясь в подробности, могу объяснить только, что он обвинил меня в смерти своей жены. — Лавиния помедлила. — Впрочем, он, может быть, и прав.

Последовала короткая пауза, во время которой Тобиас пытался осмыслить это откровенное признание. Чуть подавшись вперед, он зажал руки между коленями и всмотрелся в высокую зелень, обрамлявшую руины.

— Ты пыталась применить месмеризм, и это не помогло? — спросил он наконец.

— Да.

— Вот как!

Лавиния на мгновение застыла.

— И что, спрашивается, означает эта реплика?

— Теперь мне стало ясно, почему два года назад ты отказалась от своей профессии и принялась менять одно занятие за другим, чтобы прокормить себя и Эмелин. Боялась, что причинишь вред своим искусством.

Еще одна пауза. На этот раз куда длиннее.

Лавиния глубоко вздохнула.

— Неудивительно, что вы избрали карьеру частного детектива, сэр. У вас определенный талант к дедуктивному мышлению.

— Поведай мне все, и подробно, — потребовал он.

— Джессика, жена Оскара Пеллинга, недолгое время лечилась у меня от нервного расстройства, — пояснила Лавиния и, помедлив, продолжала:

— Она казалась очень милой женщиной. Хорошенькой. Немного выше среднего роста. Элегантная. Богатые утонченные дамы ее положения часто очень чувствительны и страдают от обмороков и легких приступов истерии.

— Да, я это тоже слышал, — кивнул он.

— Но мне почти сразу же стало ясно, что состояние Джессики куда хуже, чем предполагалось. Однако она упорно сопротивлялась моему намерению ввести ее в транс.

— В таком случае почему же она хотела у тебя лечиться?

— Возможно, чувствовала, что ей не к кому больше обратиться. Она приходила ко мне всего три раза и в каждом случае была чрезвычайно взволнованна. В первые два визита Джессика настойчиво расспрашивала меня о природе гипнотического транса.

— Может, боялась попасть под чью-то власть?

— Не совсем. Миссис Пеллинг, похоже, больше тревожила вероятность того, что в этом состоянии она может выдать какие-то важные тайны, а потом, пробудившись, не вспомнит об этом. Я поклялась, что в точности повторю ей все, сказанное в трансе, но боюсь, она мне не до конца поверила.

— Значит, не слишком хорошо тебя знала.

— Спасибо за комплимент, — грустно улыбнулась Лавиния.

Тобиас пожал плечами.

— Я нисколько тебе не польстил. И готов выложить тебе самые страшные свои секреты. Впрочем, так уже не раз бывало.

— И я всегда готова ответить тебе тем же, — искренне выдохнула Лавиния. Да, пусгь Тобиас невероятно упрям и высокомерен — на него можно безоглядно положиться. — Что я сейчас и делаю.

— Я тебя слушаю, — кивнул он.

— Как я уже сказала, Джессика просто жаждала испытать это состояние, но считала также, что ей некуда деваться.

— Отчаявшаяся женщина.