Сокровище - Аманда Квик

Хью только плечами пожал.

— Вы быстро избавитесь от наваждения, милорд. Ничто не приедается так быстро, как новизна, — продолжал Дунстан. — Она как вино ударила вам в голову.

— Леди прекрасная хозяйка. — Хью был погружен в свои мысли. — Обед, которым нас потчевали вчера, достоин всяческих похвал и окажет честь любой знатной даме. Она украсит своим присутствием любой благородный дом. А мне как раз нужен тот, кто бы навел порядок в доме.

Дунстан с беспокойством взглянул на Хью:

— О чем вы, черт возьми, толкуете? Вспомните только о ее язычке, да он будет поострее моего кинжала.

— А ее манеры… Она умеет подать себя как истинная леди, когда, конечно, захочет. А грациозный реверанс! И потом, любой мужчина вправе гордиться женой, умеющей развлечь его гостей беседой…

— Из всего виденного прошлой ночью и слышанного за время нашего пребывания здесь я пришел к выводу, что свои прекрасные манеры она демонстрирует не так уж часто, — быстро возразил Дунстан.

— Она взрослая женщина и вполне отдает себе отчет в своих поступках. Даже хорошо, что мне не придется нянчиться с романтичной и наивной девчонкой, которую нужно будет баловать и защищать на каждом шагу.

Дунстан замотал головой, его глаза от изумления стали совсем круглыми.

— Ради всего святого, вы не можете говорить это серьезно!

— А почему бы и нет? После того как я верну камень, забот у меня прибавится. Во-первых, многое предстоит сделать в Скарклиффе. Да и остальные владения требуют пристального внимания.

— О нет, милорд! — У Дунстана был такой вид, будто он поперхнулся куском мясного пирога. — Если вы действительно собираетесь выполнить то, о чем я думаю, умоляю вас, остановитесь, пока не поздно!

— Без сомнения, она превосходная хозяйка. Тебе же известно мое главное правило, Дунстан: всегда брать людей, знающих толк в своем деле.

— Может, это правило и необходимо при выборе слуг, кузнецов или ткачей, милорд, но сейчас речь идет о жене!

— Ну так что же? Гром и молния, Дунстан, я рыцарь и потому не имею ни малейшего понятия о том, как вести домашнее хозяйство. Кстати, это относится и к тебе. Я и на кухню-то никогда не заглядывал и даже не представляю, что там творится.

— Но какое это имеет значение?

— Большое, если любишь изысканные блюда, а я не могу отказать себе в этом удовольствии.

— Да, здесь с вами не поспоришь. Не обижайтесь, сэр, но вы уж слишком разборчивы в еде. Чем, к примеру, плох жареный барашек с кружкой доброго эля?

— Нельзя же всю жизнь питаться жареным барашком, запивая его элем, — теряя терпение, произнес Хью. — К тому же хороший ужин — не самое главное. В хозяйстве полно и других вещей, о которых необходимо позаботиться. Тысячи вещей. В залах и комнатах необходимо убирать. Одежду стирать. Спальни проветривать. Слуг воспитывать. Как хочется, чтобы одежда всегда была свежей и ароматной…

— Лично меня это мало волнует.

Хью не обратил внимания на его слова.

— Одним словом, я намерен навести в Скарклиффе порядок, а потому мне нужен человек искусный в таких делах. Мне нужна женщина, которая сможет справиться с большим хозяйством.

Хью мечтательно закрыл глаза. Он хотел жить в собственном замке. Он хотел сидеть во главе стола на помосте под балдахином и наслаждаться изысканно приготовленными блюдами. Он хотел спать на чистых простынях и совершать омовения ароматной водой. Но больше всего ему хотелось принимать своего сеньора, Эразма Торнвудского, на достойном его высокого положения уровне. При последней мысли видение потускнело.

Хью нахмурился. В последнее время Эразму явно нездоровилось, в чем Хью мог убедиться шесть недель назад, когда тот призвал его к себе, с тем чтобы вверить ему феодальное владение Скарклифф. Эразм исхудал. Вздрагивал от малейшего шума. Он выглядел изможденным, а в глазах его застыла печаль. Хью был весьма обеспокоен его здоровьем и спросил Эразма, не болен ли он, но тот отказался говорить об этом.

О болезни сеньора Хью мог судить только по слухам. Он знал, что вызывали лекарей, которые, пошептавшись между собой, что-то невнятно пробормотали насчет больного сердца. Хью никогда не доверял лекарям, но их визит к Эразму еще больше встревожил его.

— Милорд, уверен, вы сумеете подыскать на роль вашей жены гораздо более достойную леди. — Дунстан уже совсем отчаялся.

— Даже если ты прав, у меня просто нет времени заниматься поисками другой жены. В лучшем случае я смогу начать новую охоту за невестой следующей весной. А терпеть всю зиму жуткий беспорядок, какой творится сейчас в Скарклиффе, у меня нет сил. Я желаю жить в нормальных условиях.

— Да, но…

— К тому же это не только удобно, но и выгодно. Я как-то объяснял тебе: вернув камень, я тем самым успокою людей, и они поверят, что я по праву являюсь владельцем Скарклиффа. А какое выгодное впечатление я произведу на обитателей Скарклиффа, если приеду в поместье не только с кристаллом, но еще и с женой.

— Господи Боже, что я слышу, милорд… Хью довольно улыбнулся:

— Да, они сразу поверят мне. Они поймут, что я не мыслю своего существования без Скарклиффа, и будущее уже не покажется им таким мрачным. А мне нужны их сердца и их вера в завтрашний день, — я собираюсь сделать Скарклифф процветающим, Дунстан!

— Совершенно с вами согласен, но все-таки поищите себе другую женщину. Не нравится мне она, ох как не нравится.

— Да, на первый взгляд леди Элис не кажется мягкой и послушной девушкой.

— Хоть это вы признали, — буркнул Дунстан.

— Но у нее есть ряд достоинств, — продолжил свою мысль Хью. — Она умна и благополучно избавилась от легкомысленности, присущей всем юным девицам.

— Да, и наверняка избавилась еще кое от чего… Хью сузил глаза:

— Уж не намекаешь ли ты на то, что она лишилась девственности?

— Сами посудите: леди Элис особа очень смелая, — пробормотал Дунстан. — Не такая, знаете ли, заливающаяся румянцем, застенчивая скромница, этакий нераскрывшийся бутон розы, милорд.

— Справедливо. — Хью нахмурился.

— Рыжие волосы и зеленые глаза говорят о страстной натуре. Сами видели, что за характер. Одному Богу известно, каким еще страстям она дает выход время от времени. И, наконец, ей уже двадцать три.

— Хм… — Хью размышлял над словами Дунстана. — Она любознательна, а значит, наверняка проявила свою страсть к познанию и в этом вопросе. Хотя она вполне могла сохранить благоразумие.

— Остается надеяться.

— Нет-нет, мы с ней несомненно поладим, — отмахнулся от доводов Дунстана Хью.

Тот застонал:

— Ну почему, черт возьми, вы так уверены?

— Сколько можно повторять: она умная женщина.