Колючка в Академии Магии - Оксана Гринберга

– Тиран? – хмуро поинтересовалась я.

– Тиран, – согласилась со мной Лоурен, и ее бледные щеки внезапно стали наливаться красной. – Но при этом он такой… Такой… – Лоурен не могла подобрать нужные слова, краснея все сильнее и сильнее.

И я подумала… Все с ней ясно, втюрилась в декана, с кем не бывает!

Я слышала, что тот довольно молод, чуть ли не самый молодой декан в истории Аренты.

– Нашему декану и слова поперек не сказать, – наконец, собиралась с мыслями Лоурен. – Да, он суровый, но при этом справедливый, – последнее она произнесла мечтательно, – так что тебе стоит честно объяснить свое опоздание. Только не говори ему, что ты поссорилась с драконами. Он может посчитать, что ты во всем виновата, и снять с нас еще очки.

– А если он узнает, что это драконы поссорились со мной, и они во всем виноваты? – поинтересовалась я. – Тогда очки снимут с них?

Лоурен нахмурилась, словно я сказала какую-то глупость.

– Смотри, вон там наше общежитие! – вскоре указала она на утопающее в зелени трехэтажное строение из серого известняка, как раз под цвет стен факультета. – Кстати, девушек на Боевой Магии почти не осталось, потому что в Хальстатте задерживаются только если целительницы. У них другие правила, и все не настолько строго. Моя соседка съехала еще два года назад, так что вторая кровать в моей комнате пустует. Если тебя не выгонят, можешь остаться со мной. Вместе все же будет веселее.

Я кивнула, решив, что это отличный вариант – обзавестись подругой в первый же день своего приезда в академию. И пусть моя дорога сюда прошла не совсем так, как мне хотелось, сдаваться перед трудностями я не собиралась.

И уж тем более убегать, сверкая пятками, как предрек мне демон Шарраш.

Потому что явилась я сюда вовсе не из-за того, что мне скучно жилось или плохо училось в Академии Магии Грно. Или же я затосковала в доме, где каждая вещь напоминала о когда-то счастливой семье, от которой сейчас ничего не осталось.

У меня была другая цель.

Я собиралась отыскать своего брата, ни на секунду не поверив в то, что Тобиас мертв.

Долго об этом размышляла, складывала в голове факты, затем начала собственное расследование, которым занималась последний год, а то и полтора.

Прямых доказательств того, что брат жив, к сожалению, я так и не нашла. Но никто не видел его мертвым – тело нам не выдали, так что у меня оставалась надежда.

Затем я вышла на зыбкий, можно сказать, призрачный след, который вел сюда, в столичную Академию Магии. Именно здесь, в Хальстатте, я и собиралась разыскивать Тобиаса, после чего вытащить его из неприятностей, в которые он несомненно угодил.

А потом вернуть его домой.

Возможно, это поправит мамино здоровье, потому что известие о Тобиасе окончательно ее подкосило. Отцу, я надеялась, тоже станет получше; к нему вернется интерес к жизни, и он начнет хотя бы иногда выходить из своей лаборатории.

К тому же, я делала это еще и ради себя – и никакие драконы, недовольный староста Семен Бадров или же действующий разрушительно на девичьи умы молодой декан факультета Людской Магии не могли меня остановить.

…К тому же, за несколько дней до отъезда в Хальстатт я получила записку. Принес ее Бельгаш, неожиданно вспомнив, что он почтовый филин. Влетел в распахнутое окно, ухнул недовольно, направляясь к своим рогам.

На лету разжал когти, и на мой стол упал мятый свиток.

Записка состояла лишь из одного предложения, написанного на редкость корявым почерком, нисколько непохожими на аккуратные буквы Тобиаса.

«Не вздумай соваться в столицу», – гласила она.

И я возрадовалась – кто бы ее ни написал, записка была подтверждением того, что я на верном пути. Вполне возможно, ее составителем был как раз мой брат!

Тобиас решил, что я могу угодить в неприятности в Хальстатте, потому захотел меня предостеречь. А то, что почерк непохож – так изменить его плевое дело!

К тому же, от свитка веяло Высшей Магией – с ее помощью были затерты любые следы, которые могли бы вывести меня на отправителя.

Это снова натолкнуло меня на мысль о Тобиасе.

Мой брат, как и я, обладал ярко-выраженным Универсальным Даром и был вполне на такое способен. Поэтому я собиралась разобраться, во что он так глубоко вляпался, из-за чего даже пришлось инсценировать собственную гибель.

Глава 3

Комната на втором этаже женского общежития оказалась просторной и уютной и сразу же мне понравилась. Две кровати стояли каждая возле своей стены, рядом с ними было по удобной нише, в которых я увидела полки и сундуки, думанные для одежды и обуви.

К тому же, подобная ниша могла бы стать местом ночевки Бельгаша.

Если, конечно, меня оставят в академии.

Возле каждого из двух небольших окон стояло по письменному столу. Вполне удобные – с широкой столешницей, пусть и немного потрепанной и с темными пятнами от «убежавших» заклинаний, а еще выемкой для чернильницы и подставкой для книг.

Рядом с входной дверью обнаружилась дверца в ванную комнату, из которой можно было попасть в закуток с «удобствами».

Как оказалось, ванная и "удобства" были рассчитаны на две общежитские комнаты, но соседей у Лоурен не было, да и следующая по коридору комната тоже пустовала.

Не только комната – весь этаж, отведенный для Боевых Магов, был почти в полном нашем распоряжении. Занятыми оказались только три комнаты, вот и все, и то младшекурсницами.

– Прошлой зимой уехала последняя девочка с нашего курса, – тем временем рассказывала мне Лоурен. – Сбежала, сказав напоследок, что постарается забыть Академию Хальстатта как страшный сон и будет доучиваться уже у себя.

– И что же здесь такого страшного? Того, что нет в других академиях? – поинтересовалась я, хотя уже знала ответ.

Не ошиблась, потому что Лоурен произнесла:

– В столице слишком много драконов, так что порядки у нас здесь драконьи.

Затем заявила, что я могу оставить свои вещи в ее комнате до тех пор, пока все окончательно не прояснится.

Поблагодарив ее, я открыла корзину, и мы с Лоурен полюбовались на мятый беспорядок – то, во что превратились мои книги с тетрадями и свитками.

Разложив и выпрямив особо пострадавшие страницы с помощью магии, я засобиралась в