Ты мой дом - Виолетта Роман

не слышала ничего кроме биения собственного сердца. Зажмурилась, сцепив кулаки. Мимо пролетали машины, обдавая меня резкими потоками ветра. И в какой-то момент я вдруг расслабилась. Напряжение ушло, как и страх. Я посмотрела на Мирона. Он делал это не единожды. Он знает, как это - снимать боль адреналином. Так почему не могу попробовать и я? Что мне терять? Кто меня ждет дома? Кто переживает обо мне? Для кого я должна беречь себя? Кроме Гессов сейчас обо мне не вспоминает никто. Разве что Марк злится за то, что вновь продинамила с тусовкой.

— К черту, я сделаю это!

Мирон одобряюще свистит.

Кивнув самой себе, перелезаю через парапет. Вцепившись мертвой хваткой в железные прутья, опуская взгляд вниз. Голова начинает кружиться.

Ладонь Мира накрывает мою.

— Отпусти это. Подари себе несколько секунд свободы, – подмигнув, он вдруг отпускает руки и прыгает в воду.

И как только я вижу, что Мирон выныривает, решаю сделать это прямо сейчас. Если промедлю хотя бы на секунду – испугаюсь и откажусь. Найду тысячу здравых причин, чтобы не совершать этого безумства.

Ослабляю пальцы, и, закрыв глаза, падаю вниз. Страх сковывает каждый миллиметр сознания. Кажется, что это конец. Сердце замирает. И когда кажется, что дальше уже невозможно, мое тело погружается в ледяную пучину воды. И этот холод, и тишина с темнотой, как лучшее в мире укрытие. Я открываю глаза, и смотрю сквозь мутные воды. Я вдруг понимаю, что больше нет страха, нет боли и мыслей. Есть только я и стихия вокруг.

Я могу остаться здесь... в этой тишине и спокойствии. Мне просто нужно расслабиться, и принять данность. Природа сделает все сама. Вода проберется в легкие, и остановит мое сердце, и больше никогда не мне будет больно...

Но я ведь не хочу так. Я хочу жить, хочу улыбаться и радоваться. Перед глазами всплывет образ Демки. Его наглая ухмылка и карие глаза с морщинками в уголках. Готова ли я разлучиться с ним так надолго? Готова ли я больше никогда не видеть его? Нет. Не могу, не хочу и не буду.

И я делаю то, что должна была сделать сразу. Загребаю руками воду, помогая себе ногами, пробираюсь к поверхности. И когда я наконец-то выныриваю, набираю полные легкие кислорода.

Крепкая рука Мирона тут же хватает меня.

— Цепляйся, — он подныривает, помогая мне взобраться ему на спину. Понимаю, что мне очень холодно, а еще я устала. Дальше плыть нет сил. Поэтому я обхватываю его шею руками, позволяя себе расслабиться. Мир помогает мне выбраться на берег. Он тут же падает на спину, пытаясь отдышаться.

— Ну и? – улыбается Гесс, убирая с лица влажные пряди волос.

— Спасибо, — улыбаюсь, стуча зубами от холода.

Приблизившись, он достает из кармана пачку сигарет. Выжав ее, отбрасывает в сторону.

Чувствую себя обновленной. И боли больше нет. Есть тихая грусть и счастье за Демку. Разве я могу плакать, когда он вернул то, что потерял?

— Мир.

— М-м-м? – спрашивает, прикрыв глаза и подставив лицо теплым лучам солнца.

Мне холодно, но я не хочу сдвигаться с места. Так хорошо мне сейчас. Смотрю на профиль Гесса младшего и только сейчас понимаю, что не знаю ничего о нем. Раньше он казался мне настоящим придурком, жутко раздражал своими шуточками. Но сегодня Мир открылся для меня с другой стороны.

— Скажи, ты любил когда-нибудь?

Приоткрыв один глаз, ухмыляется хрипло.

— Было дело.

— Почему вы не вместе?

— Потому что я был бедным пацаном из детдома. А ей нужна была красивая жизнь.

Он поднимается с земли, отряхивая одежду от налипшего песка. Видимо, я затронула запрещенную тему. Гесс в мгновение закрылся, снова стал сумрачным.

Повернувшись, он протягивает мне руку.

— Не бойся, мелкая. Мы прикроем твою тощую задницу.

Сжав его ладонь, поднимаюсь и тут же шлепаю его по груди.

— Нормальная у меня задница, умник!

Мы начинаем хохотать. И Мир вдруг притягивает меня к себе за шею.

— Мир! — раздается нал головами громкий голос, от которого кровь в венах стынет.

Оба замираем. Обернувшись, видим Исая, спускающегося к нам. И судя по его выражению лица, он очень зол.

— Какого хера ты творишь?! А если бы она разбилась? — кричит на Мира, накидывая на меня куртку.

Мир молчит, с улыбкой смотрит на него.

— Исай, не н... – я пытаюсь заступиться за Мирона, но замолкаю, как только Гесс опускает на меня свирепый взгляд.

— А ты в машину иди, быстро! Не хватало еще перед делом заболеть!

Мне хочется плакать. Ну почему он такой?! Повернувшись к Миру, вижу, как он кивает мне. Мол, иди. Все в порядке.

Понимаю, что спорить бесполезно. Сжав со злости зубы, направляюсь к припаркованной неподалеку Тундре.

Глава 3. А разве можно было по-другому?

Три дня спустя

— Ты вкусно готовишь. Подумываю о том, чтобы все же заняться налаживанием отношений между тобой и Исаем, — проговорила задумчиво Элис, доедая приготовленный мной блинчик.

От такого заявления, я даже от сковородки отвернулась. Посмотрела на нее с обидой.

— Ты лучше выздоравливай скорее и возвращайся к грязным делишкам своих братьев.

Элис засмеялась, вытирая руки о поданное мной полотенце.

— Может, лучше уволить Катю и оставить тебя? Я серьезно. Не хочу, чтобы ты уходила...

— Лучше помоги пережить сегодняшний день, — вздохнула устало и посмотрела на свои руки. Они немного дрожали. И не удивительно, вторую ночь без сна. И чем ближе час выезда к Олегу, тем больше я нервничала.

Парни словно сговорились, эти дни ни один не подходил ко мне. Амира пару раз встречала во дворе у бассейна, а Мирон и вовсе не поялялся. Кажется мне, это все вина Исая... После того случая на мосту, он совсем на меня обозлился. Стал снова холодным, равнодушным. Да и с ним я виделась всего раза три, и все наше общение заключалось в том, чтобы обменяться равнодушно-ленивыми взглядами.

— Если бы могла, я бы вышла за тебя на дело, — проговорила Элис, а я удивленно уставилась на нее.

— На самом деле, Исай не дал тебе ничего сложного. Это не перестрелка, не ограбление банка, где могу пристрелить копы. Тебе нужно будет просто сыграть роль милой дурочки. А тот факт, что Котов сам все это время пытался сблизиться с тобой, облегчает задачу.

— Даже если все