Алгебра любви - Мария Чепурина

С этими словами та, которая, естественно, считала себя той самой достойной девушкой для Соболевского, развернулась и гордо отчалила. В толпе девчонок несколько секунд царило замешательство. Первой сориентировалась Вика.

– Вот именно! – повторила она за Ларисой. – Вы все мне не конкурентки! И на Кузнецову мне наплевать! Мы еще посмотрим, с кем будет Костя!

– Дуры все, – бросила Светка и умчалась следом за лучшей подругой (а может быть, уже бывшей?).

– Очень надо, ревновать! – загомонили остальные.

– И кто сказал, что мы ревнуем?

– Может, и ревнуем. Но не к Ленке Кузнецовой же!

– Соболевский на такую и не взглянет! Это ясно!

– Да нам просто любопытно!

– Любопытно, как это подстроено!

Всю перемену, а потом и следующую я убеждала одноклассниц, что не подтасовала, да и не могла подтасовать результаты математической олимпиады. К середине дня они вроде бы поверили, успокоились. То, что я не влюблена в Константина, не имею на него никаких планов и интересуюсь его личностью из одного только праздного любопытства, пришлось повторить раз четыреста. Когда это наконец дошло до девчонок, я подумала, что вздохну спокойно. Но не тут-то было!

После уроков половина одноклассниц принялась убеждать меня в том, что пойти к Игорю Аркадьевичу в «Семерку» во что бы то ни стало надо сегодня. Девчонки уверяли, что я что-то обязательно пропущу, что завтра наверняка кончатся билеты и что математики уедут без меня, если не прийти к ним в ближайший час. Я отговаривалась тем, что у меня нет с собой свидетельства о рождении, а тащиться без него не имеет смысла – ведь я иду, чтобы сообщить свои данные для покупки билета. Идти за документами домой, а потом тащиться обратно совершенно не хотелось. Но одноклассницы выдумывали новые и новые мифические аргументы в пользу того, чтобы отправиться в «Семерку» немедленно. Я уже была готова подчиниться, когда к нам подошла вторая половина девчонок. Эти принялись убеждать, что посещать Игоря Аркадьевича сегодня ну никак нельзя. Твердили, что он ждет только завтра, что сегодня у него наверняка мало уроков, так что он вот-вот уйдет, и что я обязательно должна выждать денек, чтобы меня заждались и зауважали.

В конце концов мне показалось, что две «партии» одноклассниц вот-вот подерутся. Но прежде, чем это случится, моя голова треснет от обрушившегося на нее потока слов. Если честно, я ни разу не видела столько внимания к своей личности, поэтому жутко устала и чувствовала себя не в своей тарелке. В итоге самым лучшим выходом мне показалось просто смыться. Выждав момент, когда представительницы обеих «партий» увлеклись спором друг с другом, я, как заяц, припустила от них прочь по направлению к дому.

В школу бегом, из школы – бегом… Ну и денек!

Нет, не зря мне все-таки приснились спортивные соревнования!

Дома я взглянула на себя в зеркало. Грязная, помятая одежда, неумытое лицо, спутанные космы… Фу! Теперь понятно, почему некоторые так стремились отправить меня в «Семерку» сегодня же! Ну конечно, ведь первое впечатление самое важное! Одноклассницам хотелось, чтобы Константин, если он мне там встретится, запомнил Лену Кузнецову именно такой – жалкой и неопрятной.

Ладно, с этим разобрались. А чего хотели те, кто призывал меня подождать до завтра? Ведь и они должны были рассчитывать на какую-то выгоду!

Скоро стало ясно, на какую.

Через час после прихода из школы у меня раздался телефонный звонок.

– Леночка? Это Айсель. Не могла бы ты выполнить одну просьбу? Завтра, когда будешь в «Семерке», поищи, пожалуйста, Костю. И сфотографируй его. Ты ведь на него не претендуешь? Вот и славно! Тогда сделай пару кадров для меня! Ведь не откажешь? Если надо, я тебя вознагражу! Только никому ни слова об этой просьбе! Договорились?

Договорились. Отказать было как-то неловко. Ладно, в случае чего скажу, что не нашла этого Константина. Или что он отказался сниматься… Но Айсель-то какова! Хочет свои собственные фотки Соболевского. Наверное, распечает их крупно и повесит в своей комнате. Или будет целовать под одеялом. Или продаст остальным! Ну и ну! У нас не класс, а просто питомник влюбленных какой-то получается!

Через некоторое время я решила выйти в магазин. И по уже сложившейся традиции, встретила возле дома Клару. Такое ощущение, что она тут караулила меня.

– У меня к тебе одна просьба, – сразу по-деловому начала одноклассница. – Если сделаешь, то можешь потом тоже попросить меня о чем-нибудь. В общем, когда завтра будешь в лицее, найди, пожалуйста, Костю. Проследи, с кем он тусит и все такое. А лучше прямо спроси – есть у него девушка или нет?

– Ты представляешь, как это будет выглядеть?! – возмутилась я. – Представь, что к тебе подходит незнакомый пацан из другой школы и ни с того ни с сего спрашивает, есть ли у тебя парень! Что ты про него подумашь?

Клара поморщилась.

– Ну какая тебе разница, что он про тебя подумает? Ведь ты же все равно в него не влюбилась. Почему бы не принести пользу ближнему, то есть мне?

– Эх… – я вздохнула. – Ну ладно, попробую.

– Вот и отлично! – И в голосе Клары опять зазвучали хозяйские нотки, как будто она наняла меня. – И если у него есть девушка, узнай ее имя, фамилию… отчество… номер школы… желательно адрес… и телефон.

«Ну и влипла!» – думала я, возвращаясь домой. Однако это был еще не последний сюрприз сегодняшнего вечера.

Около семи, когда мама уже вернулась с работы, к нам в дверь позвонили. Пришла Оксана. Интересно, где она взяла мой адрес? Мы ведь никогда не дружили и в гости друг друга не приглашали. Ну и дела! В журнале прочла, на последней странице, не иначе.

– У меня тут к тебе одно дельце, – сказала Оксана, смущаясь.

– По поводу Кости? – немедленно вырвалось у меня.

– Да.

Оксана протянула мне конверт. Большой, красивый, розовый, душистый.

– Передашь ему? Пожа-а-алуйста!

Ну вот. Теперь я не только фотограф и интервьюер, но еще и почтальон.

Кто бы мог подумать, что знание математики может привести к таким последствиям!

На следующий день я специально встала пораньше. Тщательно умылась, вынула из шкафа самую новую одежду: серую юбочку в клетку, такой же жакет, белую водолазку под низ (я всегда ношу водолазки). Даже колготки надела новые, хотя старые были еще не порваны! Достала плойку, попыталась уложить волосы. Хотела даже по-тихому стащить у мамы помаду, чтобы накрасить губы: своей-то у меня нет, но передумала. Засмеют еще в классе! Сразу догадаются, зачем я расфуфырилась!..

А собственно, зачем? Конечно, чтобы пойти в «Семерку». Но не перед Игорем же Аркадьевичем я собралась там красоваться! Для учителя наверняка не имеет значения моя внешность: для него важно только то, что я заняла третье место на областной – и этого достаточно, чтобы математик стал хорошо ко мне относиться.