Вернувший к свету - Наталия Романова

Несколько свитеров и блузок, раньше сидевшие на мне безупречно, теперь болтались, как на вешалке. С юбками и брюками из прошлой жизни дела обстояли ничем не лучше.

Пока я собиралась, перекладывала вещи с места на место, откидывая поочерёдно каждую вещь, признавая её не годной для обновленной меня, разглядывала косметичку, понимая, что яркие тона губной помады сейчас мне совершенно не пойдут, рассматривала лицо в зеркало ванной под холодным, бесстрастным светом, настроение менялось, как картинки в быстро крутящемся калейдоскопе.

От истерично-позитивного к совершенно упадническому. От слезливого к необоснованно оптимистичному. Меня швыряло из стороны в сторону, как утлое судёнышко. Я никак не могла собраться с силами, сосредоточиться на одной мысли или действии.

Однако, поставив себе цель, я упорно к ней шла. Выбрала относительно прилично сидящий свитер, который при умелом подходе, смахивал на модель оверсайз, джинсы, нанесла неяркий макияж.

Окинула взглядом себя в зеркале. Что ж, если не знать, какой была до, то и после смотрится пристойно. А если не вспоминать, что скрыто под одеждой, отражение становится и вовсе симпатичным.

Невысокий рост и немного плотное телосложение я никогда не считала проблемой. Если бы я росла в среде, где ориентировались на современное представление о красоте, я бы могла обрасти комплексами по поводу роста, объёма груди и бёдер, но я росла в совершенно другом, закрытом сообществе. Стандарты гламура прошли мимо моего подросткового сознания, во взрослой же, самостоятельной жизни я не могла себе позволить рефлексию из-за мелочей.

Мужчины из моего прошлого не возражали против полной груди, тяжеловесного размера, бёдер и того самого «женского» животика. Напротив, как правило, им нравилась моя фигура. А кому не нравилась… что ж, на изображение Бенджамина Франклина я никогда не была похожа, так что, нравиться всем попросту не могла.

В сегодняшней жизни… места для мужчин не осталось. Была лишь необходимость собраться с силами, схватить себя за шкирку и вытащить если не в светлое, то в безопасное, сытое будущее. В первую очередь для Кирюшки, родителей, лишь потом для себя, если найдутся силы.

В условленное время позвонил Алексей Викторович, сказал, что послал за мной такси, чтобы я ни о чём не переживала, садилась в авто и спокойно отправлялась в ресторан. Заехал бы сам, но задержала работа, неотложные дела.

Я согласилась. Работа у Алексея Викторовича была адская, казалось, почти в любое время суток он находился в стенах клиники. Наверное, мне так только чудилось, ведь у человека обязательно должны быть выходные, праздничные дни, отпуск… Интересно, как его родные относятся к постоянному отсутствию близкого человека?

На минуту я задумалась о том, смогла бы выдержать такой график работы, смириться с тем, что мой мужчина, муж, большую часть времени отдаёт пациентам, становлению себя, как профессионала, а не семье.

В бытность моего замужества, в самом начале, я мечтала, чтобы муж чаще проводил время со мной, спустя недолгое время мечтала об одном: чтобы он не приходил домой никогда. А как бы это было с Алексеем Викторовичем?

Впрочем, все эти ненужные, хаотичные мысли, которые вспыхивали на периферии сознания, не слишком занимали меня. Я смотрела в окно на проплывающий город, иногда думала о том, как хорошо было бы устроиться здесь, преодолеть все преграды, начать новую жизнь.

Таксист остановился в незнакомом мне месте, впрочем, любое место этого бесконечно-огромного мегаполиса было мне неизвестно. Я выглянула в окно, невольно вздрогнула, боязливо сжав плечи.

На первый взгляд обстановка не представляла опасности: вывеска на фасаде дома указывала, что приехали мы по адресу, указанному навигатору в автомобиле. Прямо передо мной светилась вывеска с названием ресторана, который упомянул Алексей Викторович. Улица была оживлена, несмотря на вечер. Сновали пешеходы, спешили домой, по делам. Глазели по сторонам, разглядывая вывески, рекламные баннеры, дома, прохожих, иллюминацию.

– А вот и ты!

Именно с такими словами открыл Алексей Викторович заднюю дверь машины, где я всё ещё собиралась с духом, чтобы выйти наружу. Я взялась за поданную руку, ощутив, насколько она горячая по сравнению с моей, заледеневшей, несмотря на тепло салона.

– Привет, – услышала я, когда выбралась из такси.

Следом почувствовала скользящий, немного вопросительный поцелуй на губах. Меня одновременно спрашивали, как я добралась, и обещали, что всё будет хорошо. Набравшись смелости, я чмокнула в ответ. Получилось нелепо, смазанно, однако я поставила себе зарубку, похвалив: пусть крошечный, но шаг навстречу реальной жизни.

Хватит барахтаться в воспоминаниях, которые и хорошими-то не назвать, и в неосуществимых мечтаниях. Есть только здесь и сейчас. Лишь крошечные шаги, которые я должна сделать во благо своему будущему.

– Здравствуйте, – ответила я, мысленно себя одёрнув.

«Здравствуй», нужно было сказать «здравствуй» и на «ты».

Алексей Викторович приподнял бровь, кинув на меня нечитаемый взгляд, от которого я помимо воли смутилась. Открыл дверь ресторана, пригласив внутрь.

Вошла, огляделась. Не помпезно, чего я опасалась в глубине души. Женщине, большую часть жизни проведшей на периферии, сложно мгновенно перестроиться и не чувствовать себя скованно в шикарных интерьерах. Камерная атмосфера начиналась с гардероба и позволяла настроиться на приятный вечер. Хостес приветливо улыбнулась и прошла вперёд, показывая дорогу.

Столик оказался у окна с деревянными рамами, которые придавали особый уют помещению. Стоял немного обособленно от основной массы столов, был скрыт приглушённым светом от окружающих. Волей-неволей я облегчённо выдохнула. Всё-таки, как бы я ни крепилась, ни уговаривала себя, оказаться в центре внимания, пусть мнимого, под ярким светом электрического освещения интуитивно боялась.

– Подумал, что здесь тебе будет достаточно комфортно, – прокомментировал мою реакцию Алексей Викторович.

– Всё хорошо, – выдавила я вместе с улыбкой в ответ.

Тут же материализовался официант, и мы углубились в изучение меню. Вернее, изучала я, Алексей Викторович, судя по всему, бывал здесь не раз, потому что довольно быстро, не листая страниц, сделал заказ.

Я же понимала только одно – не смогу есть. Кусок в горло не полезет. Почему? Сама не могла понять.

Цены? Завышенные, однако, вполне приемлемые для заведения подобного уровня. Насколько я могла судить, конечно. В последние годы мне не приходилось ходить никуда, кроме работы и детских учреждений.

Пригласивший меня мужчина? Глупости. Алексей Викторович, вопреки здравому смыслу и болезненному опыту, не вызывал у меня опасений. Во всяком случае, в общественном месте с множеством посетителей.

То, что он – мужчина? Да, именно это. Мужчина в самом широком смысле этого слова, с вполне объяснимым, откровенным мужским интересом, который я поддержать никак не могла, даже если бы захотела до чёрных точек в глазах.

Преодолев сотню внутренних барьеров, я всё-таки начала отвечать на осторожные вопросы собеседника. О самочувствии – терпимое. О психологе, к которому должна была обратиться, – пока не дошла. О новом месте жизни – мне определённо нравится, лучше, чем я себе представляла. О ближайших планах – найти работу, забрать Кирилла, помогать финансово родителям, настоять на реабилитации мамы.

– Звучит как хороший план, – улыбнулся Алексей Викторович.

Алексей. За время, пока мы ждали подачу блюд, меня поправили несколько раз: Алексей и на «ты».

– Да, – коротко согласилась я.

– Думала, куда именно хочешь отправить маму?

– Нет… – я неопределённо пожала плечами. – Какой смысл думать о том, на что нет денег?

– Обстоятельная девушка, – улыбнулся Алексей и добавил: – Реабилитация после инсульта в нашей стране бесплатная.

– Кому как, – невольно усмехнулась я.

Конечно, мне лично не на что было жаловаться. Меня вытащили с того света, и это вовсе не фигура речи, а самая настоящая, бьющая наотмашь реальность. Сделали две экстренные операции, одна из которых, по словам врачей, была очень сложной. Провели непростой, дорогостоящий курс лечения, благодаря которому я сидела в хорошем ресторане, позволила себе роскошь прийти туда на своих ногах и наслаждаться пищей.

И ни разу за всё время моего пребывания в больнице не заикнулись об оплате. Только всё это – вряд ли заслуга полиса обязательного медицинского страхования, скорее уж связей моих невольных «покровителей».

– Зря ты так. Перешли мне медицинские документы мамы, посмотрю, что можно сделать.

Алексей Викторович