Сидеть, Альфа! - Мария Суб

– Я свою часть сделки выполнила, – угрюмо выдала, скрывая волнение. Чуть мне подсказывало: с этим человеком что-то определенно не так. Но что именно? – Ваша очередь. Вы обещали разговор.

Мужчина одарил меня своим внимательным взглядом, затянувшись сигаретой и выдохнув дым в сторону. Свет от неоновой вывески бара освещал его лицо, придавая мужчине зловещий облик.

– Я весь во внимании, – несмотря на количество выпитого, речь мужчины звучала внятно и разборчиво.

Я переминалась с ноги на ногу, обхватив себя за плечи. Пусть на улице и стояло знойное лето, ненастная погода сделала его довольно промозглым в эту ночь. Да и согревающее зелье, что на всякий случай лежала в моей сумке под барной стойкой, было довольно далеко.

– Что вы знаете о Мистере Х — опасном преступнике, терроризирующем граждан, в том числе и полицию нашего города вот уже несколько лет? – начала осторожно, представляя себя в роли журналистки.

– Не больше, чем другие, – ровно ответил на мой вопрос мужчина, не моргнув и глазом. – Тебя интересуют плохие парни, Ма-айя?

Врал он или нет, я так и не смогла понять. Но вот очередное странное произношение моего имени покорежило душу. Может, ему словарь выдать в следующий раз, вместо счета за кофе?

– О, да. Я его большая фанатка. Всегда мечтала, знаете ли, безнаказанно разрушать чужие жизни, убивая направо и налево, – с тугой злостью высказалась.

А перед глазами промелькнули события двухлетней давности. Когда мне было шестнадцать, я была той ещё оторвой. Тусовки, алкоголь, всякие мелкие кражи. Нас была целая банда таких сопливых кутежников. Но более всех отличилась моя подруга — Мэдисон. Она тоже была ведьмой, единственной, кто меня понимала. И той, кто первой заговорила со странной нелюдимой рыжей кучкой бессловесной ярости. Именно благодаря ей, я узнала, что быть другой — не страшно. Страшно быть тем, кто проиграл.

Она вообще всю свою жизнь считала забавной игрой, относясь ко всему несерьезно. Побег из ковена? Раз плюнуть. Нарушить пару-тройку правил инквизиторской полиции? С удовольствием!

Так и мелкое хулиганство с её подачи превращалось в веселую игру на выживание, где мы, две юные ведьмы, с радостью использовали все свои природные навыки, чтобы обрести преимущество.

А знакомства с новыми с виду опасными людьми становились лишь способом перейти на новый уровень этой своеобразной игры в беззаконие.

Но любопытство сгубило кошку, как часто любила повторять моя бабушка. Именно желание большего и погубило Мэди. Она познакомилась с какими-то важными криминальными шишками города, на деле оказавшимся оборотнем, и ввязалась в череду событий, последствия которых до сих пор ужасали меня. Её убили. Мою лучшую и единственную подругу.

Именно поэтому я решила измениться: взялась за ум, окончила школу с хорошими оценками, максимально отдалившись от круга общения, в котором Мэди хорошо знали и несомненно до сих пор помнили. Мне было больно, и я собиралась эту боль компенсировать. Местью.

Мистер Х — единственный подозреваемый, та тонкая красная ниточка, ведущая к истине. Скрытный, опасный и совершенно точно являющийся волком-одиночкой.

Почему я так уверена, что он оборотень? Все просто — только они имели негласный авторитет в глазах инквизиции, некогда заключив с ними пакт о перемирии. Благодаря этому двуликие могли быть кем угодно и где угодно. Политики, олигархи, врачи, известные блогеры и даже меценаты.

Оборотни давали инквизиторам средства на исполнение власти, клятвенно пообещав не вмешиваться в мирскую жизнь. И сами же из раза в раз нарушали свои правила.

Но я не собиралась ломать систему, знала, что не справлюсь. Мне всего-то было необходимо узнать, почему тот оборотень погубил мою подругу. За что? Ну и, разумеется, с поличным сдать его инквизиции, дабы публично раскрыть дело и поступить наконец в их демонову академию.

Беззаконие нужно было прекратить. А для этого необходимы свои люди в рядах стражей правопорядка. Верно же?

– Он никогда не убивает людей, – вдруг вступился за преступника Джек, резко затушив сигарету об урну.

Я поморщилась. Никогда не любила вредные человеческие привычки. Даже алкоголь мне быстро наскучил, когда я впервые потеряла контроль над своим даром. Но это уже совсем другая история.

– О, так он ещё и за людей их не считает? Зоофил, получается, – припоминая пару случаев нападений на женщин, приписанных Х, съязвила. – В любом случае, вы только что начали сами себе противоречить. Вам явно известно больше моего.

Джек покачал головой, как-то обреченно усмехаясь. Видимо, не такого разговора ожидал от меня. Неужели, он считал, что мы будем обсуждать всякую сопливую ерунду под луной?

– В тебе погибает прекрасный детектив, – сдался мужчина. – Давай поступим так. Ты прекрасно знаешь, что за все в этом мире приходится платить. И за знания, в том числе. Поэтому у меня есть условие.

– Какое? – заинтересовано сверкнула глазками, внутренне посмеиваясь.

И зачем он, спрашивается, строил из себя демона искусителя? Закалённая постоянными попытками Митча добиться моего внимания, я едва ли повелась бы на эти красивые серые глазки и отличную задницу, которую успела разглядеть, когда бежала за мужчиной. Не повелась же?

– Свидание, – сказал легко, а у меня сердце к горлу подскочило.

Надеюсь, он не надеялся на страстное продолжение вечера? Мне это было ни к чему, от слова совсем.

Я, конечно, готова пойти на многое, чтобы узнать об убийце подруги больше, но уж точно не собиралась из-за этого терять своё достоинство. Не с мужчиной, который облапал меня, пока я валялась на нём. Особенно, если не уверена в том, кто он есть на самом деле.

– Когда? Где? Во сколько? – тем не менее спросила по существу. – И да, к слову, никакого пафоса и интима. Просто ужин.

Я знала одну простую истину: когда тебя ставят в сложное положение — необходимо выдвигать свои условия.

– Как-то ты быстро согласилась. Неужели я настолько неотразим? – белозубо улыбнулся мужчина, не выразив и малой толики удивления.

Такие, как он, не привыкли проигрывать. Но кто сказал, что я буду играть по его правилам?

– Я наберу тебе позже. Утром.

_ Уже утро,– показательно достала телефон из кармана, указав на дисплей. И пусть на улице было еще сумрачно, часы исправно показывали шестой час.

– Дьявол, вот это настойчивость,