Испорченный... - Екатерина Юдина

— И чего же ты хочешь от меня? Что я должен сделать? — я пошла вперед. Ощущала опасность, но должна была вдохнуть запах Помпея. Ожидала уловить витки алкоголя. Надеялась, что альфа опять сильно пьян и, если повезет, вновь заснет у меня на кровати.

Трезвым Помпей ко мне не приходил.

Вот только, сейчас он именно таким и был. В воздухе не ощущался алкоголь.

Но был другой запах. Аромат женщины. Секса.

Помпей совсем недавно брал какую-то девушку.

— В первую очередь я хочу, чтобы ты слушался.

— Я и так это делаю, — ответила сбито. Не могла дышать. Запах другой женщины на Помпее душил меня. Медленно убивал. Захлестывал и изрезал остриями ножей.

— Докажи, — Помпей вальяжно откинулся на спинку кресла.

— Как? — проклятье, почему мне было так больно? Лучше задохнуться, чем дышать таким запахом.

— Ты не пришел, когда я этого захотел. Сломай себе ногу.

— Что? — сорвалось с моих губ.

— Я жду, Нуб.

Помпей ногой подтолкнул в мою сторону стальную трубу, которая до этого валялась на полу.

— Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал? Да, я ослушался, но, черт раздери, накажи меня иначе. Почему сразу так?

— Потому, что раздражаешь. Ты, мелкое, никчемное существо, ничем не лучше мусорного бака. Ты и есть мусор. Знай свое место.

Сознание обожгло болью. Не физической. Душевной.

Как лидер, Помпей мог требовать от меня всего. Наказывать так, как ему хотелось. Но, как девушка, я была на грани срыва.

Совсем недавно он был с другой. От Помпея все так же ощутимо пахло сексом. Возможно, он ее целовал. Обнимал.

Мне же сказал изувечить себя.

Ладони сами по себе сжались в кулаки и я даже не поняла того, что подошла к грани. До меня это дошло лишь в тот момент, когда с губ сорвались те слова, которых я сама от себя не ожидала:

— Я отказываюсь от тебя, как от лидера, Помпей. Иди к черту. Теперь я сам по себе.

Мои слова разорвали воздух в комнате. Прозвучали, как гром. Я неотрывно смотрела на Помпея. В темноте комнаты толком не видела его, но заметила, как громоздкий силуэт альфы угрожающе подался вперед.

— Что ты сказал? Отказываешься от меня?

— Да. Я устал от тебя. Как лидер ты ужасен. Я всегда служил тебе и делал все, что ты говорил, но даже малейшая гребанная ошибка, которая другим была простительна — для меня, в твоем случае смертельна. Я больше не хочу служить тебе. Я уже давно это решил, но вот эта ситуация последняя капля. Теперь у меня другой лидер. Вавилон.

Глава 5. Преданность

Раньше я никогда бы не произнесла такие слова. Сейчас я ненавидела Помпея. В это мгновение я желала уйти. Хотела вырвать эти чувства, давно пустившие корни глубоко в сердце. Пусть даже после этого от сердца останется лишь кровоточащий ошметок.

Восемь лет молчать, скрываться. Понимать, что единственное дозволенное мне — смотреть на него издалека. Только во снах и мечтах прикасаться к нему, не боясь, что в следующий момент тонкая, фальшивая ширма, за которой я прячусь, будет смята и разбита, и я в ответ увижу отвращение, когда он поймет, кто я на самом деле.

Когда восемь лет назад он нашел меня, замерзшую и голодную, в одиночестве сидящую под дождем среди грязи и мусора, он, не колеблясь, протянул мне руку помощи. Это была осень, небо было темным и пасмурным, и Помпей, стоящий среди всей этой серой грязи, и без тени отвращения смотрящий на бездомного, чумазого ребенка, показался мне тогда богом.

Тогда я думала — что бы не случилось, остаток своей свободной жизни, которая стала такой только из-за Помпея, я отдам ему. Последую за ним хоть в ад.

Поэтому его пренебрежение было хуже удара ножом. Мне все равно однажды придется уйти, но вот уползать, держа руках осколки кровоточащей души, и полностью разочаровавшись в боге, растерявшем всю человечность по отношению ко мне, я совсем не хотела.

— И как давно ты решил отказаться от меня? — голос Помпея стал тише. Животнее. Сам он начал напоминать изваяние из стали, которое в это мгновение застыло, но не стало казаться менее угрожающим. — Когда же у тебя начали появляться такие мысли, Нуб?

— Мне нужно назвать точную дату вплоть до минут? — я скрестила руки на груди и тут же внутренне похолодела. Черт, я бинт не надела.

— Напряги мозги и ответь. Как лидер, я хочу это знать, — даже в полутьме я увидела, что альфа оскалился. Да и его глаза горели чем-то таким, что впивалось в кожу. Пробиралось под нее. Разрывало душу. — Ведь сейчас один маленький щенок решил ни с того, ни с сего куснуть мою руку, и сбежать к какой-то суке, уже долгое время раздражающей меня.

— Не думаю, что это так важно, — я сделала несколько шагов назад. Возможно, со стороны это могло казаться бегством, но, нет, убегать я не собиралась. Просто старалась отойти подальше от окна, чтобы ни в коем случае не попасть под свет луны. — Какие бы мысли раньше у меня не появлялись, все это время я был предан тебе.

— Ты знаешь значение слова “преданность”? — Помпей встал и направился в мою сторону. В тихом звуке его шагов, в каждом шорохе его одежды, когда он медленно обошел меня по кругу, словно хищник, я чувствовала приближающийся конец. Когда он наклонился к моему виску, я только стиснула зубы и еще сильнее скрестила руки на груди, чтобы ее не было видно.

— Преданность, Нуб, это то, что длится до самого конца. Даже если я скажу тебе сдохнуть, ты пойдешь и сделаешь это, ни на секунду не сомневаясь во мне. Я всего лишь приказал тебе сломать ногу за неповиновение. Почему ты распустил сопли, как сука, которую кинул клиент на чаевые? Это твоя преданность?

— Никому другому ты не приказывал такое сделать с собой.

Он резко выпрямился и обошел меня, встав прямо передо мной. В темноте его глаза будто светились, в ярости глядя на меня.

— Остальных я убивал за косяки. Если бы хоть какой-нибудь мелкий ублюдок посмел позволить своей банде распуститься, а потом не явиться ко мне по первому приказу — я бы свернул ему голову до хруста. Ты хочешь более особого отношения, Нуб? Я был недостаточно ласков с тобой, забрав к себе бездомный отброс? Тебе нужно что-то более особенное? Что же, Нуб? Чего ты хочешь, мелкий уебок?

Он внезапно оскалился