Детектив для попаданки - Илана Васина

- Каааак мне попасть назад?

Пожимаю плечами и шепчу еле слышно:

- Откуда мне знать? Не имею ни малейшего понятия, как меня сюда занесло! И уж тем более не знаю, как отсюда выбраться!

А затем спокойно приступаю к готовке.

Глава 5

После съеденного завтрака настроение улучшается. В животе растекается приятное тепло, неторопливая барабанная дробь в затылке почти стихает, а самое главное, после неудачных попыток вернуться в свое тело Катя куда-то пропадает. Вместе с ней исчезают и ее претензии. Остаться одной в долгожданной тишине – нереальный кайф! Но долго он, к несчастью, не длится.

Как раз допиваю кофе за огромным столом, когда слышу по лестнице шлепание ног и вижу Акима. Он одет лишь в светлые спортивные штаны и на каждом шагу, при малейшем движении его мышцы бугрятся мощными, живыми холмами, и я беззвучно ахаю от восхищения. Темные волосы взлохмачены. Все еще сонные глаза, которые он сейчас трет пятерней, лишены обычной злинки, и больше меня не пугают. Он подходит к столу, хватает горячий бутерброд, правда, уже сильно остывший, и с хрустом отгрызает кусок. Со смаком мычит и бросает на меня удивленный взгляд. Красавчик на мою голову! Ни тебе «спасибо за завтрак», ни «доброе утро!»  Наливает себе в чашку кофе, принимая как должное, что он уже готово, заварен во френч прессе, и садится напротив. Интересуется:

- Как самочувствие?

- Почти нормально. А твое?

Он наливает себе кофе и мрачно зыркает мне в лицо:

- Мое самочувствие – не твоего ума дело!

От хлестких слов сжимаюсь, как от пощечины. Может, Катя и не слишком хорошая жена, но и Аким в рейтинге мужей предпоследний снизу! Найти бы поскорей работу, развестись с этим хамом и больше никогда не видеть! Мне ведь позарез нужны деньги, чтобы попытаться вернуться к Мише и разобраться в своей собственной смерти. Без денег я теперь обездвижена, связана по рукам и ногам где-то у черта на куличках. Справляюсь невзначай:

- Где мы живем?

Он аж давится от моего вопроса. Прокашлявшись, обводит рукой окружающее пространство и ерничает:

- В доме. Как бы.

- Нет, я про город. В каком городе мы живем?

- Колпино.

- Наверно, совсем крошечный городок! Много здесь народу живет?

- Тыщ сорок, а что?

- А какую работу здесь можно найти?

- Мне послышалось, ты спросила про работу – значит, пора проверять слух.

Еле сдерживаюсь, чтобы не вылить остатки кофе в его ехидную рожу! Не хочу больше с этим гадом общаться! И разве можно назвать общением сплошной поток издевок из его рта? Может, зря я к нему пристаю? Все эти вещи я могу узнать в интернете. Только как до него добраться? Об этом опять придется спрашивать своего не-мужа и от этой мысли сразу хочется плакать. Бросаю неуверенный взгляд на Акима. Всего один вопрос. Маааленькая просьбочка. Может, он поможет? Обезоруживающе улыбаюсь и сознаюсь:

- Слушай, я так и не вспомнила пароль от смартфона. Мне теперь нужна новая симка. Одолжишь денег на ее покупку? Как заработаю -  все верну.

Он задумчиво вертит в руках свою чашку. Потом громко, со стуком ставит ее на стол, хмурится и мрачно заявляет:

- Я раскусил твою тактику. Ты сейчас притворяешься сирой и убогой, чтобы не разводиться. Или чтобы в суде выбить себе условия получше. А, может, стараешься ради того, чтобы суд отложили до тех пор, пока твоя память не восстановится. А то ведь сложно развести супругов, если судья спросит жену: «почему хочешь развестись?», а она ответит: «Не помню, забыла!»

В ужасе на него смотрю. Да разве так можно с людьми? Он видит во мне вселенское зло, каждый мой вопрос, каждое слово ставит под сомнение. Рассматривает под лупой до тех пор, пока не находит изъян с червоточинкой. А если не находит, то придумывает.

Молча встаю и иду мыть посуду. Аким почти сразу уходит, позволяя выдохнуть и немного расслабиться. Вся эта возня с водой и пеной хорошо отвлекает. Натянув желтые перчатки, ловко и с удовольствием орудую губкой. Мне приятен процесс превращения чашек-грязнуль и тарелок-замарашек в блестящих от чистоты красавиц.

Как только на кухне воцаряется идеальная чистота, отправляюсь бродить по дому, открываю все двери и шкафчики. Знакомлюсь с пространством, исследую содержимое закутков. К своей неописуемой радости, обнаруживаю душ. Вскоре нахожу и шкаф, в котором хранятся Катины вещи. К вящему своему неудовольствию, ненароком сталкиваюсь и с Акимом, сидящем в кабинете за компом. Прежде, чем выйти, случайно читаю надпись на экране: «Амнезия. Симуляция.» Ага, конечно! Все хожу и симулирую. Принимаю душ и направляюсь на улицу. Мне всегда лучше думается на свежем воздухе.

Выйдя за дверь дома, не успеваю даже вдохнуть полной грудью легкий, бодрящий воздух, как ко мне с грозным рыком подскакивает немецкая овчарка. Зубки обнажила, красавица моя, и грозно скалится. Невольно любуюсь ее экстерьером. Породистая злодейка! Спинка прямая, без прогибов, живот поджарый, прикус отличный! У меня и раньше были дома псы: Боксер Барон и терьер Бостон. Их выгул, дрессура и конкурсы всегда лежали на мне. Ох, и немало мы медалек с ними выиграли!

Ласково воркуя, улыбаюсь собачке. Ты моя хорошая, зайка масипусенькая. Кисонька сладенькая. Жалко, не знаю ее имени! Впрочем, слова с собаками не важны, главное интонации. Никакого страха, только дружелюбие и уверенность в себе. Неторопливо протягиваю овчарке руку ладонью вниз. Даю себя обнюхать. Зверюга, все еще скалясь и не спуская с меня глаз, подозрительно втягивает мой запах. Успокаивается немного, но признавать за свою не торопится. Наверно, чует, что Кати здесь больше нет, есть только чужачка в теле хозяйки. Тем не менее, после близкого знакомства со мной хвост ее начинает подмахивать чуть расслабленнее и вскоре она от меня отбегает.

Повернувшись к дому, вижу через окно, как задумчиво наблюдает за мной Аким. Думает, наверно, что я и с собакой сейчас общаюсь, чтобы с ним не разводиться. Параноик несчастный!

- Доброе утро, ранняя пташка! – слышу вдруг звонкий голос за спиной. В растерянности оборачиваюсь и с удивлением, разглядываю улыбчивую, хрупкую женщину лет сорока пяти. Короткая стрижка, светлые волосы, макияж с утра пораньше. Бежевый кардиган поверх белой блузки и брюк. Э, кто вы, собственно, будете? Смущенно признаюсь:

-  Видите ли, я попала в аварию и у меня теперь с памятью беда. Не напомните свое имя?

- Алена Григорьевна, мама Акима. А что, и правда все так плохо?