Любовь в огне - Хизер Грэм

Ангус озадаченно поскреб в затылке.

— Миссис Рианнон, не забывайте, что мы все еще живем на Юге…

— Это дом моего отца, Ангус. Он построил его и оставил мне. И это мой штат. Правильно, он в той же степени принадлежит и им. Но сейчас решается, останется ли штат в составе федерального государства или отделится. Я считаю, что он должен остаться, и все делаю для этого. В чем я не права?

— Но ведь штат решил вступить в Конфедерацию, — упрямо протестовал Ангус.

Она внимательно посмотрела на негра. Ангус никогда не был рабом. Он родился в Вермонте, как и Ричард, даже посещал в течение нескольких лет школу. Порой муж любил с ним поболтать. Теперь Ричарда уже нет, а страсть к спорам у Ангуса не прошла.

— Ты же знаешь, что многие люди в Святом Августине и окрестностях с распростертыми объятиями приняли северян. Мы не можем жить без их долларов. Во Флориде очень много сторонников Севера, тебе это тоже известно. Прошу тебя, Ангус! Позаботься о том, чтобы наши гости нормально устроились и ни в чем не знали нужды. А после этого… пожалуйста, поезжай в форт. Найди там капитана Клайна и передай ему то, о чем я тебя просила.

— Это несправедливо… — вздохнул негр.

— Ангус…

— Хорошо, мэм, это ваш дом, вы здесь хозяйка, — перебил он ее. — Как бы только нас потом не спалили…

— С нами ничего не случится, — заверила Рианнон. — Хотя бы потому, что меня в округе многие считают колдуньей и побаиваются.

Он покачал головой.

— Пока я доберусь до капитана Клайна, пока мы вернемся с солдатами, много воды утечет. Как вы останетесь тут одни, без меня?

— Ничего, Ангус, за меня не волнуйся. До сих пор мы не сделали нашим гостям ничего плохого, и они ведут себя вполне достойно. Они ничего не заподозрят, пока… пока не будет уже поздно.

— Вряд ли мы вернемся раньше утра.

У Рианнон холодок пробежал по спине, она поджала губы и внезапно… испугалась. Как все-таки странно, она давно уже перестала бояться жизни, давно перестала жить…

— Ничего, Ангус. Не теряй времени понапрасну, — как можно спокойнее проговорила она.

Негр молча кивнул и ушел в дом. Она проводила его взглядом, потом опустила глаза на свои руки и увидела, что они дрожат.

Надо чего-нибудь выпить. Для молодой женщины это, конечно, не выход, ну да все равно. Или нет, лучше сделать иначе.

Ей захотелось отыскать в своем доме самый дальний, потаенный уголок и не выходить оттуда до тех пор, пока все не закончится. Ангус быстро обернется, он знает, как она будет ждать его. А пока нужно исчезнуть… Или по крайней мере забыться, чтобы не видеть ничего, ни этих «гостей», ни войны, ни кошмаров, ничего…

Джулиан думал, что хозяйка последует за ним в дом, но этого не произошло. Что ж, тем лучше. Он вернулся в столовую, где Ривер Монтдейл и братья Хенли налегали на ужин. Он присоединился к ним, но на сей раз не притронулся к мясу, а взялся за хлеб и сыр.

— Ну что, осмотрелись вокруг? — спросил он.

До войны братья Хенли были охотниками и рыболовами. Если уж кто и знал, как жить и ориентироваться в условиях дикой природы, так это они. Бен, молодой нагловатый юноша с ямочками на щеках, сделал большой глоток домашнего вина и со стуком опустил стакан на стол.

— Захолустье. Никого вокруг, полковник.

Его кузен Тед, постарше, кивнул в знак согласия.

— Мы все обыскали. Сарай, конюшни, коптильню, флигель прислуги — все. Если тут и есть западня, то, черт возьми, я тогда ничего не понимаю в этой жизни.

— Ну все-таки нельзя терять бдительность…

— Кейт, Дэниел и капрал Лайл стоят на часах. Мы тут порешили сменяться по трое через каждые два часа. До рассвета, — подал голос Монтдейл, двадцатитрехлетний вояка с черными как смоль волосами и такими же глазищами. Он был наполовину индеец-семинол и имел нюх на опасность, как у зверя.

— Что ж, неплохо. Я тоже схожу в караул. Перед утром…

— Не стоит вам, сэр, — возразил Ривер. — Мы с ребятами сами разберемся. К тому же здесь полная тишь и благодать. Лайам присмотрит за Пэдди, мы присмотрим за домом и окрестностями, а вы ступайте спать. Вы слишком долго на ногах и выглядите чертовски неважно. Наконец, вы наш командир, — уже с улыбкой прибавил он.

Джулиан хмыкнул.

— Ну как знаете. Я и правда устал.

— К тому же ночью вы, возможно, понадобитесь Пэдди, — подал голос Бен.

— Возможно, — согласился Джулиан. — Хотя он спит сейчас как убитый. Виски… оно и на войне виски…

— Идите отдыхайте, а мы послужим.

— Хорошо.

Все трое поднялись из-за стола и вышли. Едва за ними закрылась дверь, как в столовую через другой вход вошла высокая стройная негритянка с подносом, на котором стояли серебристый графин и тонкий бокал. Джулиан окинул ее внимательным взглядом. Пожилая, но еще не старуха. Бог ведает, сколько ей лет. Когда-то красивое лицо с годами посуровело и покрылось мелкими морщинками.

— Вы тут главный? — спросила она.

Он кивнул, не сводя с нее глаз. Женщина не гнула спину перед белым гостем, словно была хозяйкой этого дома. Она приветливо улыбалась, но глаза смотрели строго, говоря о сильном характере. Джулиан совершенно ее не знал, но уже проникся к ней невольным уважением — с таким достоинством она держалась. Никого не боится, подумал он, ни Бога, ни черта.

— Няня Нор?

— Она самая, сэр. Ангус смотрит за садом, я смотрю за хозяйством. Вина вам принесла. Сама делаю. Особое, ягодное. Только для полковника… — Она усмехнулась. — Хорошее вино, сэр, сильное. Оно придаст вам бодрости, согреет кровь.

— Да, пожалуй, я в этом нуждаюсь.

— Вам понравится, сэр.

— Не сомневаюсь.

— А не боитесь? Все-таки нашу хозяйку многие называют колдуньей…

— Она злая или добрая?

— Не злая, это точно.

— Но колдунья?

— Как вам сказать… Мои старики приехали из Нового Орлеана. Там занимаются вуду[3]. Слыхали про такое? Черная магия, белая магия, добрая и злая, разная… А есть просто люди, которые умеют черпать силу у земли и природы. Вот это настоящее волшебство, сэр. Индейцам оно знакомо, черным тоже. А белые почти все забыли, они давно оторвались от земли, у них нет связи со своим прошлым. Но они другому научились. Вот вы, говорят, доктор. Вы умеете делать вещи, которые кое-кому покажутся чудом, но вы же не чародей и знаете это. Так и моя хозяйка. Она умеет исцелять.

— Своими снадобьями?

— Это не ее снадобья. Земля дает, она только умеет брать, — возразила няня Нор.

— Ясно. Вино отравлено? — вдруг спросил Джулиан.