13 лет назад мне будет 13 - Анастасия Суховерхова

на диванчик, который располагался неподалёку от палаты, в которую меня поместили. Дежурная медсестра подошла ко мне и сказала, чтобы я отправлялась в палату, естественно, я подчинилась, зашла туда и оставила открытой дверь, чтобы свет из коридора хоть немного, но попадал в палату, чтобы не было так страшно. Тогда на меня раскричалась одна из женщин, чтобы я закрыла дверь, что ей свет мешает спать, и в этот раз я подчинилась взрослому человеку. Пробыв в кромешной темноте некоторое время, я и глаз не могла сомкнуть. Напряжение и страх сказывался, да к тому же та самая женщина очень сильно храпела, и я впервые в жизни слышала храп вживую, да ещё и сильный такой. Я встала, и, боясь, что эта женщина снова на меня раскричится, если я опять открою дверь, решила выйти и немного посидеть на том самом диванчике в коридоре, пока сильно не захочу спасть, чтобы сразу заснуть в той тёмной палате. Через какое-то время, меня заметила, мимо проходящая, та самая дежурная медсестра, которая опять сказала отправляться мне в палату, я ей объяснила, что там темно, и я пока спать не хочу. Потом она повысила на меня тон, а я всё равно настаивала на своём. Заглядывая страху в глаза и грубому тону той медсестры, мне ничего не оставалось, как спрятаться в свой внутренний панцирь, замолчать и ничего больше не говорить. Она несколько раз окликнула меня по имени, я не стала реагировать, потом она ушла, а обратно пришла и заставила выпить таблетку, я это сделала, но всё равно не хотела идти в эту палату, а она от меня не отставала. Потом она снова ушла, и пока она где-то ходила, ко мне подошла женщина и сказала, что если я не буду делать, как она мне говорит, то меня отправят в тюрьму. Конечно, я не придала её словам никакого значения, потому что понимала, где нахожусь, и от этого понимания мне становилось ещё неприятнее. Вскоре та медсестра вернулась не одна, с ней были ещё какие-то люди, причём не в халатах, которые меня жестоко схватили и куда-то потащили. Но потом не стали применять грубую физическую силу, к чему они уже видимо привыкли, потому что понимали, что физически я слаба, и даже один взрослый с лёгкостью мог со мной справиться. Они меня вели, периодически подталкивая в определённую сторону, потому что путь был через несколько разных помещений, настолько запутан, я даже и не смогла посчитать, сколько отделений мы прошли, и все ли из них были женские.

Меня привели в очень страшное, тёмное, холодное помещение. Согнали одну женщину слезть и освободить кровать, которая стояла в коридоре, заставили меня на неё лечь. Я была настолько напугана, что сразу подчинилась, не проронив ни слова. Немного оглянув помещение, и то не всё, потому что было очень темно, но мне хватило и этого, я попросилась в туалет, хотя не хотела. Мне разрешили и указали рукой куда идти. Я зашла туда для видимости, но там было ещё холоднее, а ещё всё задымлено куревом, там находились какие-то непонятные мне люди. Я испугалась ещё больше, что резко оттуда выбежала и бросилась к двери, в которую меня затащили. Я стала в неё бить и кричать выпустите и помогите, ко мне подбежали, схватили и потащили обратно на кровать, и, пользуясь моей слабостью и беззащитностью, они меня к ней привязали за руки и поставили какой-то укол, сказав, что если ещё что-то, то они привяжут мне и ноги. Я была в таком состоянии, что боялась даже шевелиться, и в скором времени они меня отвязали и стали накрывать разными старыми тряпками и шубами, чтобы не замёрзла, ведь я была в одних шортах и футболке, и как выяснилось, у них там в сорок градусов мороза не было отопления. Медперсоналу до меня не было никакого дела, тем более до слабого и беспомощного ребёнка, который и без того завален шубами, поэтому ко мне мог подойти, кто угодно и сделать, что угодно. И этим воспользовалась одна из пациенток, возможно, хозяйка кровати, которая села на меня сверху и стала по мне прыгать. Хорошо, что кровать была на пружинах, я проваливалась, и мне не так было больно, заметивший это медперсонал, не торопился предпринимать каких-либо действий, посчитав, что это якобы мне нравится, потому что я издавала стонущие звуки, и одна из медработников сказала другой, что мне нравится. Но я ничего не могла с этим сделать, потому что была завалена шубами, и почти обездвижена, они остановили это тогда, когда я и вовсе перестала издавать какие-либо звуки, они просто заметили, что я лежу вниз лицом на подушке, и меня просто вдавливают в неё, закрывая нос и рот.

Ночь была настолько кошмарной, что я потерялась во времени и пространстве, не понимала, где нахожусь, и что со мной происходит. Я думала только об утре, о спасении, ведь мама обещала рано утром прийти, единственное, чего я боялась, что она не сможет меня там найти.

4

Наступило ранее утро, но я всё равное не спала, всю ночь поступали новые буйные пациенты, крик, и привязывания их, вряд ли бы дал сомкнуть мне глаза. Шум в отделении прибавлялся и прибавлялся, начались движения, пациенты стали просыпаться, ко мне на кровать пришла и уселась какая-то женщина, её медперсонал стал сгонять, а та уходить не хотела, говорила, что это её кровать, но её усилия были напрасны, ей пояснили, что она знает правила, и она удалилась. Хотя я даже и не обращала на неё никакого внимания, что она пришла и села рядом со мной, меня шокировали люди, которые там находились, ведь некоторые из них были совсем голые, и потому что не собиралась там задерживаться, ждала маму. Её согнали с кровати, потому что в отделении действовал строгий режим, и никому совсем не позволялось сидеть по двое человек вместе, тем более на одной кровати. А я всё сидела и наблюдала, и мне всё больше и больше становилось тревожнее. Внутри меня чувствовалась какая-то разорванная бомба страха и боли, я не знала о чём думать, не знала, можно ли мне разговаривать, а судя по тому, кто мимо меня проходил, ни внушал никакого доверия, что с кем-то из них вообще можно, и стоило ли говорить. Все были какие-то странные и непонятные мне, люди. Я никогда раньше не видела таких, даже когда