Жена врага. Ты станешь моей - Мия Фальк

— Ты думаешь, у тебя есть выбор?

— Вы не имеете права меня покупать!

Сафонов откидывается назад и расправляет плечи, глядя на Эдуарда.

— А он имел право подсовывать моей жене наркоту?

Что?

Я отступаю и следом смотрю на Эдуарда. Я уверена, что этот, он мог мог, но признать такое, пусть даже признаться в том, что мой муж моральный урод мне не дает какой-то внутренний барьер, нелепая привычка: “Не ударить в грязь лицом. У Эльвиры Айдаровой все должно быть хорошо”.

— А вы сами-то?

— Что? — усмехается Сафонов.

— Я отлично знаю про ваш род деятельности. Вы сами не торговали разве этой дрянью, к тому же вы, у вас рана…

Мне кажется, что глаза олигарха наливаются кровью. Наверное я только что сказала что-то совсем не то.

Он с размаху бьет по столу стаканом, что кажется все лежащие на крышке предметы подскакивают.

И как только не раскрошилась посуда.

— Держи язык за зубами, Эльвира, — шипит муж. — Простите, она…

Сафонов вдруг откидывается назад и усмехается.

— Спорю, что она не слушает тебя и не послушает.

Муж прямо-таки бледнеет от этого замечания. Я знаю, как Эдуарда бесит мой характер. Но он не в состоянии с этим справиться.

— Я научу ее покорности, — глаза Сафонова опасно блестят. — Прекрасно знаю, для чего может понадобиться такой рот.

Он соединяет кончики пальцев на животе.

— Ну?

— Исключе… — Эдуард прерывается, наткнувшись на тяжелый взгляд олигарха. — Я предпочел бы другой способ.

Похоже на то, что муж из последних сил пытается сохранить достоинство. Но мог бы не пытаться, я прекрасно ему цену знаю.

— Могу отрезать тебе яйца, — вдруг заявляет Сафонов и делает глоток.

Олигарх опускает бокал на столешницу в полной тишине, а у меня почему-то не остается сомнений в том, что он серьезно.

— Я тоже предпочитаю покорность, — Сафонов запускает ручку кружиться на столе, и с совершенно беззаботным видом приподнимает бровь. — Так что? Сопротивляться без яиц будет уже не так весело.

Эдуард сжимает челюсть.

— Тогда я жду, что ты исполнишь свои обязательства. — откидывается на спинку кресла олигарх. — Помни, чей ты теперь… агент.

Хотела бы я знать, о чем они говорили до моего прихода. У мужа и Сафонова было времени около часа.

Муж встает и делает мне жест.

— А-а-а… — останавливает Сафонов, поводя в воздухе указательным пальцем. — Жена тоже переходит в мою собственность, забыл?

Эдуард скрипит зубами в ответ.

— Как раз об этом, Валерий Валентинович, — бормочет супруг. — Я и хочу с ней поговорить. Вы ведь ее видели…

Сафонов наваливается на крышку стола, облокачиваясь обеими руками.

— И даже попробовал.

Похоже Эдуарда только что передернуло.

— И знаете, какая она, — продолжает муж. — Я хочу объяснить ей суть сделки.

Сафонов делает разрешающий жест.

Тогда Эдуард хватает меня под локоть и тащит к дверям.

— Я ведь стараюсь для тебя, Эльвира.

Да как же! Ты бездушная тварь, если мог сослать нашего сына своим родственникам!

— Что это было? — говорю я, когда Эдуард выталкивает меня в пустой холл.

От близости чудовища, которое по недоразумению считается моим мужем не по себе.

— О чем ты с ним…

Эдуард хватает меня за ворот пиджака, приближает к себе и дышит в лицо.

И тут я набираюсь храбрости, берусь за руки мужа, пытаюсь отцепить его пальцы.

— Это правда был ты? Жена Сафонова…

Звенит пощечина. Я прикусываю губу — настолько больно и обидно.

— Не смей об этом заговаривать. Вообще не смей с ним говорить никогда!

— Ты хочешь чтобы я его только развлекала?

Эдуард смеется.

— Такая как ты… Нет, Эльвир, ты фригидная гадина. Он ищет… — муж вдруг прерывается на этих словах и прислушивается к чему-то, что происходит за дверью. — Он думает, что я знаю…

— Он ищет свою жену?

Эдуард отталкивает мои руки.

— Если бы, — потом отталкивает меня. — Ха!

Муж вдруг оглядывается и я вижу, что невдалеке от нас появился охранник Сафонова. Он жестом указывает на наручные часы. Знак вполне очевидный: вышло время. Что ж, это значит, что и мое тоже… вышло?

Сглатываю.

И тут Эдуард машет секьюрити, мол, еще мгновение.

— Ты будешь меня слушаться, — обращается ко мне на полтона ниже. — Эльвир, или сына не увидишь.

Прикусываю губы, потому что у меня сейчас такое чувство, что сердце превращается в кровоточащую рану. Зачем я связалась с ним? Зачем?

— Ты же вернешь мне Руслана? — голос звучит надтреснуто и почти осипло.

Мне стыдно сейчас, ведь я сдалась.

— Верну. — Эдуард приближается, облокачивается на стену и закрывает меня полой своего пиджака от секьюрити. — Если будешь верной женой.

Я сглатываю.

— Что это значит? — сейчас он держит меня на крючке и я не могу вырваться.

Эдуард наклоняется еще ближе и мне становится дурно от его запаха.

— То… — горячее дыхание поднимает прядь над ухом. — Что ты найдешь способ отсюда уйти. Мы убежим…

Мне кажется сейчас в моих глазах стоят слезы, потому что это все напоминает о молодости, времени, когда я еще верила в прекрасных принцев.

Киваю просто чтобы не расплакаться, ведь это не больше чем ложь.

— Я буду ждать тебя утром в аэропорте, — Эдуард накручивает на палец мою прядь. — Просто ничего ему не говори. Трахни его, пускай уснет и езжай к нам.

В последний момент я с силой откидываю руку мужа. Я отлично знаю цену его словам, точнее лжи.

— Что такого я могу знать?

Эдуард скалится и отходит.

— Попробуй только притащить его на хвосте, Эльвира, увидишь, что это будет значить для Руслана.

Муж разворачивается и шагает прочь с этими словами, а я какое-то время пытаюсь совладать с дрожью в ногах.

Делаю шаг назад, к стене, и наконец чувствую, что могу немного перевести дыхание.

Но ошибаюсь.

Вскоре чья-то огромная тень заслоняет от меня свет ламп. Поднимаю голову. Сафонов. Он вертит в руках ключ-карту от моего номера.

— Твой муж сказал, что ты все равно, что девственница. Знаешь, для неопытной девочки ты слишком горячая. Я ведь в предвкушении.