Поцелуй герцога - Элоиза Джеймс

— Ты не должна разглядывать лакея, — чопорно произнесла Джорджиана.

— Это он меня разглядывает. Я просто наблюдательна. Как ты думаешь, почему мы до сих пор не женаты? — спросила Оливия, подбирая ноги под себя. — Знаю, нам пришлось ждать, пока Руперту исполнится восемнадцать, но откровенно говоря, мы могли бы пожениться, когда он только перестал носить подгузники. Или по крайней мере покинул детскую. Вряд ли он когда-нибудь повзрослеет в общепринятом смысле этого слова. Зачем тогда нужна помолвка? Почему сразу не свадьба?

— Думаю, Руперт не хочет жениться.

— Почему? Конечно, я не подарок. Но ему вряд ли удастся пойти наперекор желаниям отца. Не думаю, что это входит в его планы. В нем нет мятежного духа.

— Ни один мужчина не желает жениться на женщине, выбранной для него отцом. Вообще-то женщины тоже этого не хотят, вспомни Джулиет.

— Джулиет Фолсбери? А кого ей выбрал отец? Я лишь помню, что она сбежала с садовником, которого называла Лонгфелло.

— «Ромео и Джульетта», глупышка!

— У Шекспира нет ни одного произведения, напоминающего мою жизнь, — возразила Оливия. — Конечно, если случайно не обнаружат давно утерянную трагедию «Много шума из-за Оливии и дурака». Руперт не похож на Ромео. У него не было ни малейшего намерения разорвать нашу помолвку.

— В таком случае он считает себя слишком молодым для женитьбы. Ему хочется погулять в волю.

Они обе на мгновение замолчали, пытаясь мысленно вообразить юношеские увлечения Руперта.

— Трудно представить, правда? — наконец произнесла Оливия. — Руперт, развлекающийся в постели.

— Ты и не должна этого представлять, — слабо возразила Джорджиана.

— Прибереги свою утомительную добродетельность для тех, кому она интересна, — спокойно посоветовала Оливия. — Думаешь, Руперт знает, как этим занимаются?

— Возможно, он надеется, что, вернувшись из Франции, будет на дюйм или два выше.

— Поверь, мне часто снятся кошмары, как мы идем к алтарю в соборе Святого Павла. — Оливия поежилась. — Мать заставит меня надеть свадебное платье, украшенное пышными оборками из тюля, так что я буду вдвое выше и толще своего жениха. Рядом с Рупертом будет семенить его нелепая маленькая собачка, и все обязательно заметят, что даже у нее талия тоньше, чем у меня.

— Я займусь мамой, когда дело дойдет до твоего платья, — пообещала Джорджиана. — Но нам лучше поговорить о твоем завтрашнем соблазнении.

— Осторожнее, Джорджи! Ты говоришь языком этого пагубного «Зеркала», даже когда мы наедине.

— Завтрашний день будет для тебя испытанием, как уборка авгиевых конюшен для Геркулеса.

— Я бы предпочла убирать навоз в конюшне, чем соблазнять мужчину, который на голову ниже меня и весит не больше пушинки чертополоха.

— Предложи ему выпить. Помнишь, как няня Ладцл боялась мужчин, которые пьют? Она называла их яростными сатирами.

— Руперт — яростный сатир, — задумчиво произнесла Оливия. — Я так и вижу, как он скачет по лесу на маленьких резвых копытцах.

— С копытцами он будет выглядеть необычно. Особенно если у него будет еще и бородка. У сатиров она всегда есть.

— С этим у Руперта проблемы. Сегодня вечером я солгала ему, что поражена его попытками отрастить усы. А разве у сатиров нет маленьких рожек?

— Да, и еще хвосты.

— Хвост может придать Руперту дьявольский вид, как тем повесам, которые, по слухам, переспали с половиной женщин из высшего общества. Возможно, завтра вечером я попытаюсь представить его с этими атрибутами.

— Ты начнешь смеяться, — предупредила Джорджиана. — Нельзя смеяться над мужем в моменты близости. Это может его отпугнуть.

— Во-первых, он мне не муж. А во-вторых, над Рупертом можно или смеяться, или плакать. Когда мы сегодня танцевали, я спросила, что думает отец о его стремлении добиться славы, и он остановился посреди зала и объявил: «Утка может коснуться крыльями орла, но какая от этого польза!» А потом взмахнул рукой и снес парик леди Танстолл.

— Я видела, — сказала Джорджиана. — Из угла комнаты мне показалось, будто она устроила ненужную суматоху, это привлекло к ней еще больше внимания.

— Руперт отдал ей парик и очаровательно произнес, что она совершенно не похожа на лысую, и он бы никогда этого не заметил.

Джорджиана кивнула.

— Волнующий момент для нее. Хотя я ничего не поняла насчет утки.

— И никто не понял. Жизнь с Рупертом будет нескончаемым весельем в попытках угадать, что же он имел в виду.

— Может быть, он говорил о герцоге? — предположила Джорджиана. — Похоже, Руперт представляет себя орлом. Лично мне он больше напоминает утку.

— Потому что крякает? Только он один мог представить себя орлом. — Оливия встала и позвонила. — Думаю, надлежит помнить — вот еще одно глупое словечко для тебя, Джорджи, — что сегодня вечером мне предлагают сблизиться с уткой в библиотеке отца. И похоже, ничто лучше не опишет моих взаимоотношений с родителями.

Джорджиана хмыкнула.

Оливия погрозила ей пальцем.

— Очень вульгарный звук, миледи.