Вкус блаженства - Элоиза Джеймс

– В первую очередь женщин привлекает красота, – тихо произнес Берик.

Тут Дарлингтон подумал, что ему пора вмешаться. Его маленький, тщательно подобранный кружок начинал распадаться.

– Только порочных женщин, – возразил Терман. – Добрые женщины, на которых и следует жениться, интересуются коммерческой стороной сделки.

Дарлингтон припомнил, что когда-то изрекал нечто подобное.

– Я предпочитаю порочных, – сказал он неожиданно. – С ними гораздо интереснее.

– Но ты ведь не станешь жениться на той, с кем интересно разговаривать, – вполне обоснованно заметил Терман. – А вообще-то тебе и правда нужно жениться.

Дарлингтон вздохнул. До ужаса тоскливое, но вполне справедливое замечание. Рано или поздно все равно придется это сделать хотя бы для того, чтобы предотвратить апоплексический удар отца, который в противном случае неизбежен.

Однако Терман все никак не мог успокоиться.

– Я и правда думал, что сегодня тебя не пригласят. Знаешь, если бы сестрицы Эссекс выставили тебя, было бы чертовски трудно найти способ снова войти в общество. Эти женщины, покинув свою Шотландию, налетели на нашу Англию как туча саранчи и ухитрились разобрать всех титулованных женихов.

Берик остановил его хмурым взглядом:

– Говори потише, осел: ты на свадьбе одной из них.

– Да ладно, нас все равно никто не слушает, – сказал Терман, оглянувшись.

Бальный зал в городском доме герцога Холбрука отличался столь высокими потолками, что болтовня сотен людей, взмывая до потолка, растекалась эхом, похожим на приятное для слуха гудение.

– Думаю, мне действительно следует найти жену, – неохотно согласился Дарлингтон; по непонятной причине он чувствовал себя подавленным.

– Я так и сказал, – подтвердил Терман. – Красота, хорошее приданое, покладистый характер и безупречная репутация – что еще нужно джентльмену! В конце концов, он приносит на брачный алтарь ничуть не меньше.

– Похоже, твоей избраннице несказанно повезет, – хмыкнул Берик. – А ты, Дарлингтон? Чего ищешь ты?

– Разумного отношения к жизни, – решительно ответил Дарлингтон. – И еще побольше денег. Я очень дорого стою.

– Не встретиться ли нам снова через час, чтобы обменяться впечатлениями? – внезапно предложил Берик, и в глазах его блеснуло некое подобие искренней улыбки. – Должен признаться, все это мне кажется весьма забавным.

– Ты, кажется, собираешься заодно поискать себе жену? – съязвил Терман.

– Едва ли мне это нужно теперь, – возразил Берик. – К счастью, я избавился от нищеты, а всякий знает, что нищета – лучший аргумент в пользу брака.

– А, так вот почему ты уезжал на две недели из города! Твой отец умер? Вроде я об этом ничего не слышал. И потом – ты не носишь траур...

– Потише! – Берик пугливо огляделся. – Я ношу черную повязку на рукаве, хотя по краю она оторочена полоской прелестного пурпурного цвета. Моя обожаемая и довольно мерзкая тетка Августа скончалась от какой-то болезни, пока гостила в Бате; естественно, она оставила все деньги любимому племяннику.

Дарлингтон ощутил еще большее уныние, но пересилил себя и даже поздравил Берика с грядущими удовольствиями, которые обеспечивает финансовая стабильность.

К сожалению, в его фамильном древе не имелось никаких теток – ни обожаемых, ни мерзких; но даже при наличии таковых он был бы самым последним, кого избрали бы наследником. К сожалению, и дни маленького кружка друзей из Рагби тоже были сочтены. Уисли ушел. Берик разбогател, а Дарлингтон не мог перенести мысли о том, что Берик станет расплачиваться в таверне за него. Терман был глупцом, но Берик таковым не был. Если не изменить образ жизни, ему придется терпеть общество Термана и глотать собственные остроты, донесенные до него устами Термана, отчего его настроение вряд ли улучшится.

Дарлингтон невольно содрогнулся, однако тут же взял себя в руки.

– Итак, джентльмены, – бодро сказал он, – я открываю сезон охоты на жен.

Терман и Берик мигом прервали разговор об акционерном капитале, и Берик поднял брови.

– Становится все интереснее, – заметил он тихо. Дарлингтон кивнул. Сейчас он делал то, что полагалось делать человеку, друг которого внезапно вознесся в иной, более высокий, слой общества.

Хлопнув Берика по спине, Дарлингтон значительным тоном произнес:

– Думаю, мы давно переросли наши маленькие посиделки в «Конвенте».

Терман выжидательно посмотрел на него.

– Вся эта история с Шотландской Колбаской становится скучной. Я начинаю размышлять о морали, а это свидетельствует о том, что я старею и с возрастом глупею.

– Нет-нет, ты еще не стар. – Терман явно ждал продолжения.

– Мне не следовало этого делать, – признался Дарлингтон. – Это не было так остроумно, как с Вули Бридер, хотя, Бог свидетель, и в том случае мне тоже не стоило этого делать. Не могу поверить, что я совершил нечто по подсказке Крогана, одного из самых отвратительных дураков на свете. По правде говоря, я сделал это ради удовольствия собрать всех безмозглых болванов, называющих себя джентльменами, и черт меня дери, если я не показал себя таким же идиотом, как самый безмозглый из них.

– Безмозглый? Все знают, что мы самые умные ребята, – проблеял Терман, но Дарлингтона это не утешило; теперь уже он мог понять, почему провел столько времени с этим кретином.

Берик, как всегда, не показал ни малейшего проблеска чувства во время столь внезапного расставания с друзьями детства; он отдал поклон с изяществом, подобающим магнату, и спокойно произнес:

– Все было прекрасно, джентльмены, уверяю вас.

Они объединились по прихоти и расставались без церемоний, хоть и долгие годы провели вместе.

Дарлингтон кивнул Берику, потом Терману, затем повернулся и прошел несколько футов, прежде чем внимательно оглядеть зал в поисках будущей жены. Увы, то, чего он на самом деле хотел, были не деньги и не одинокая женщина, столь же богатая, как тетя Берика Августа. Он нуждался в интеллекте, в ком-то, кто был бы забавен и мог поговорить с ним, а не в том, кто повторяет его собственные пустые и бессмысленные шутки.

Несчастье заключалось в том, что задача найти такую спутницу жизни представлялась ему геркулесовым подвигом, а он явно не был Геркулесом.

– Черт меня дери, если он не думал того, что сказал, – выговорил наконец Берик, глядя вслед другу. – Полагаю, он и впрямь собирается совершить что-то совсем уж необычное.

– Может, он выберет в жены Шотландскую Колбаску? – съязвил Терман, и раздражение, прозвучавшее в его голосе, показывало, что он не так уж рад потерять человека, которого столько раз угощал выпивкой. – Во всяком случае, она в состоянии оплачивать его счета в таверне.