Орчиха в свадебной фате - Соня Мишина

— Ты прошляпил — тебе и отвечать! — возмутилась я, тоже переходя на «ты», и, так и не найдя ничего, на что можно было бы присесть, взяла и улеглась на пол, точнее, на пушистый ковер прямо под елочкой, служившей единственным украшением интерьера.

Кстати, снег на ней был натуральный, но почему-то не таял.

— Вот пока начальство мое не обнаружило пропажу, я и решил, Варварушка, отправить тебя и твоих таких же невоспитанных подружек на поиски осколков. Так что запоминай, Барбра: пока не отыщешь осколок, который переместился в мир, куда я тебя отправил — назад, на землю, и в свое тело не вернешься!

Вот тут я вспомнила! Сразу всё — и то, как на заснеженной площади, освещенной прожекторами и новогодними гирляндами, появилась оленья упряжка. И то, как вот этот самый Дед Мороз подрулил к нам с подругами и начал нести какую-то пургу про то, что он вовсе не ряженый, а самый что ни на есть настоящий Дух Нового года, явившийся, чтобы исполнить по одному желанию каждой из нас. И то, как я, будучи сильно нетрезвой, решила пощупать… нет, не самого Деда или Духа — не суть важно! — а его бутылку!

Вспомнила — и аж присела на своей подстилке:

— Слушай, джинн недо… — тут я осеклась, потому что в серых глазах мужчины начала закручиваться та самая, уже знакомая мне снежная воронка. — Не достойный порицания, — выкрутилась быстро. — Извиняться не буду! Да, виновата! Впервые в жизни выпила, расслабилась. Мог бы проявить снисходительность к девушке!

— Не-е-ет, Барбра! За свои слова и поступки приходится отвечать! Ищи осколок, Барбра! Ищи, Барбра…

Барбра! Баррр-бр-ра!

Кто-то, явно не дух, дед или джинн, усиленно колошматил меня за плечо.

Я попыталась отмахнуться, села, открыла глаза. С трудом удержалась от вопля: на меня смотрела зеленая клыкастая морда, размалеванная узорами и украшенная пирсингом в носу и тоннелями в ушах. На выбритой у висков голове красовался пучок дредов, собранных в конский хвост. Морда была однозначно мужская, и выразительные изумрудно-зеленые глаза с длинными, темными, пушистыми ресницами смотрелись на ней… неуместно.

Спокойно, Варя, спокойно! Кажется, это твой соплеменник в новом мире. Выходит, у самцов… тьфу! — мужчин-орков клыки покрупнее женских будут? Или я просто еще слишком молодая орчиха, и клыки не успели вырасти? Брр! Не хочу становиться такой же, как этот… Кстати, кто он и зачем меня разбудил?

— Т-ты к-кто? — спросила я у страшилища, гадая, то ли встреча с Духом была реальностью, а сейчас мне снится сон, то ли наоборот, Дух мне приснился, а сейчас я проснулась…

— Начальник охраны лекарского обоза, — проговорила морда. — Ты, орисса, вроде с нами идти собиралась.

— А!.. Да, — припомнила я. — Хорошо, что разбудил. Как к тебе обращаться?

— Я — орис Ор-Тунтури. Можешь звать меня Тун. Давай, собирай свои пожитки и выходи на улицу. Жду тебя у дверей казармы.

— Да, иду! — я начала оглядываться, пытаясь припомнить, куда положила ташку, выданную мне каптером, и оружие — клинок и булаву.

Отчего-то расставаться с оружием не хотелось. Да и как я буду выдавать себя за наемницу, если сражаться мне нечем будет?

Тун, как и обещал, вышел.

Через пару минут, причесав растрепанную шевелюру подаренным карлицей костяным гребнем и проверив содержимое ташки (в ней, помимо мешочков с деньгами, теперь лежали мои боевые кожаные доспехи), я тоже покинула казарму.

* * *

С Туном и другими охранниками знакомились уже в пути. Мне выделили ездовое животное — б-ракона. Да-да! Не Дракона, а именно что Б-ракона. Видимо, от слова «бракованный».

Я постаралась скрыть удивление, когда услышала название, а потом увидела самих чешуйчатых тварей, похожих на динозавров размером с лошадь, но значительно более мощных, и мысленно согласилась: брак и есть! Похоже, потопа в этом мире не было, и древние твари так и не вымерли, только измельчали.

Показывать свою неосведомленность в реалиях нового мира мне не хотелось: кто его знает, как отнесутся ко мне здесь, если я попытаюсь заявить, что я вроде как из другого мира, но по воле какого-то мага оказалась в теле орчихи? Самостоятельно взобралась в седло, взяла в руки поводья, пнула животину в бока пятками. Похоже, тело наемницы само помнило, как все это делается. Ну, и на том спасибо. Без этих навыков мне пришлось бы туго.

— Давай, пристраивайся рядом, — скомандовал Тун, — поговорим.

Мой б-ракон, словно поняв команду, сам пошел плечом к плечу с черной зубастой махиной, на которой ехал командир охраны.

— О чем? — спросила я орка.

— Мне рассказали, орисса Барбра, что ты честно и доблестно сражалась, победила более десятка хунгров и даже спасла трибуна Алаира Виатора.

Я скромно потупилась. Нет, будь эти заслуги и правда моими — я приняла бы похвалы с гордо задранным носом. А так… я просто не знала, что отвечать.

— Так получилось… — буркнула себе под нос едва слышно.

Слух у ориса Туна оказался хорошим.

— Ну-ну, не скромничай. Наемнице это не к лицу. У меня к тебе, орисса Барбра, предложение.

— Какое? — нет, я не обрадовалась: насторожилась. И не напрасно!

— Как видишь, отряд у меня не слишком многочисленный, а разрозненных банд хунгров в лесах и селениях может встретиться немало. Мы разбили их армию, но всех уничтожить не удалось. Часть врагов вырвалась из окружения…

Ор-Тунтури взглянул на меня, приподнял одну бровь, словно на что-то намекая. К своему стыду, намека я не поняла. Видимо, это как-то отразилась на моем лице, потому что мужчина вздохнул и заявил без обиняков:

— Мне нужны бойцы, Барбра. Сильные, смелые, опытные. Те, кто сумеет встретить хунгров с оружием в руках, если на обоз вдруг нападут. Ты готова встать под мое начало на время пути? Вознаграждение — как на поле боя: десять аргов за каждого уничтоженного хунгра. Плюс — полное довольствие и еще десять аргов в конце пути, даже если доберемся без происшествий.

Готова ли я?! Нет!!! Я — мирная нежная девушка, которая даже в детстве ни с кем не дралась, и даже ни разу не ударила по голове флейтой