Госпожа зельевар - Лариса Петровичева

Делла нахмурилась. Берта подошла, материнским успокаивающим жестом погладила ее по плечу.

– Не знаю. Меня словно бы что-то позвало. Я очнулась, когда поняла, что вишу в воздухе.

– А Искры ангельского пламени у вас откуда? – спросил Бен. Делла была в пижаме, несколько пуговиц расстегнулись, показывая больше, чем принято в обществе, и Бен залился румянцем и опустил голову. Он старался не смотреть – и не мог не смотреть.

Мне захотелось дать ему подзатыльник. Не знаю, почему.

– Я всегда ношу их при себе, они отгоняют страшные сны, – ответила Делла и призналась: – Меня мучили кошмары, когда мама умерла.

Берта тем временем склонилась над лужицей и принюхалась. Когда она выпрямилась, то я понял, что случилось что-то невероятное: я давно уже не видел Берту настолько обеспокоенной.

– В нем нити защитной магии, – сообщила она, и все собравшиеся ахнули. – Понимаете, что это значит? Оно не само пробралось в замок, его сюда провели так, что не сработала система безопасности.

Господин Фаунс, заведующий хозяйством академии, вздохнул с облегчением. Это он должен следить за тем, чтобы обережные заклинания срабатывали, как надо, не пропуская, кого не следует.

– Все работает, как надо, – с достоинством ответил он. – Позавчера я лично обновил все заклинания.

– Их сумели обойти, – ответила Берта и снова втянула носом воздух. – Да, у него была сильная защита.

– И ее наверняка установили в министерстве, – сказал я. Мне захотелось ударить обо что-нибудь, представляя физиономию Отто Шварцвара, министра магии. – Представляете, какой был бы скандал? В академию проникло промертвие, убило человека…

– Тебя бы сразу же уволили, – вздохнула Берта. Я поймал взгляд Деллы: она смотрела с искренней тревогой – и я видел, что ей нравится все, что случилось. Она была из той породы девушек, которые любят опасные приключения, что хорошо кончаются.

– Это ладно, – я провел ладонями по лицу и понял, что страшно устал. – Тогда академию закрыли бы. А как только отсюда все разъедутся, то заклинания невидимости падут. Как думаете, сколько родственников этого промертвия вылезет в мир? И кому это нужно?

2.3

Робин

Остатки промертвия собрали в пробирки, и Берта в компании с доктором Хоуни, нашим основным специалистом по темным силам, отправилась в лабораторию, чтобы попробовать выцепить хоть какой-то намек на злоумышленника. Я пошел к себе – хотелось выпить кофе, он всегда помогал мне успокоиться.

Делла медленно шла чуть в стороне от меня. Я невольно заметил, что Бен, который заговорил с одним из ассистентов, смотрит в ее сторону – как всегда смущенно, словно боится, что его за это выругают. Но при всей своей робости, которая давно вошла в академии в пословицу, он выглядел воодушевленным.

Он не просто любовался картиной – он готов был взять кисть и что-то добавить на холст.

– Как вы себя чувствуете? – спросил я. Делла улыбнулась.

– Странно. Сегодня я сбежала из родительского дома и угодила в приключения по уши.

Мы остановились на лестничном пролете – в высокое окно были видны сады академии. Скоро там будут собирать яблоки – невольно вспомнилось, как я, студент из нищей семьи, сидел под деревьями и трескал яблоки за обе щеки: в моих родных северных краях они были деликатесом. А тут вот – бери, ешь, сколько хочется.

– Приключений у вас будет много. Завтра весь день станете варить усиленное зелье невидимости, послезавтра – готовиться к началу учебного года.

На самом деле все было не так плохо, как могло казаться. Я заткнул дыру в преподавательском составе, мы обновим систему безопасности, и ни одна гадина больше не пролезет в академию. Мне вдруг подумалось, что злоумышленником может быть как раз эта милая Делла, которая сбежала от навязанного жениха. Она сегодня появилась в замке и выпустила промертвие – нападение могло быть простой инсценировкой.

Впрочем, нет. Чтобы скрыть промертвие, надо быть сильным и опытным магом – у Деллы и близко нет таких способностей. Впрочем, я все-таки сказал:

– Ну-ка, посмотрите мне в глаза.

Делла сделала шаг в сторону – лунный луч упал на ее лицо, на какое-то мгновение превратив девушку в пижаме в ночного призрака. Я бросил в нее заклинание, и оно рассыпалось золотыми искрами над растрепанными каштановыми волосами, словно подсветив лицо Деллы изнутри. На мгновение она наполнилась теплом и нежностью – я будто увидел ее впервые: юную, милую, очень светлую.

И да, магии в ней было несколько капель. Достаточно, чтобы варить зелья, но не хватит на то, чтобы пронести в академию такую мощную тварь, как промертвие.

Я понял, что смотрю на нее слишком долго. Что преподаватели и ассистенты, голоса которых я слышал до этого, уже разошлись по комнатам – академия снова погружалась в тревожный сон, а мы с Деллой стояли на лестнице в лунном свете.

А ведь она смелая. Вот так сбежать из дома, не испугаться помочь мне – мало ли, вдруг я бандит или преступник, который снимет с нее кожу, едва оклемается – да и отбиваться от промертвия, а не обмякнуть беспомощной жертвой это многого стоит. Нет, я определенно слишком долго на нее таращусь, и это как минимум невоспитанно, а как максимум неразумно.

– Что же вы видите? – спросила Делла.

– Что в вас слишком мало магии, – ответил я и начал подниматься по лестнице. Делла потянулась за мной, и я невольно задумался, как скоро Бен начнет ей класть на стол простенькие цветочки из сада.

Впрочем, мне-то какое дело? Пусть кладет.

– Я знаю, – угрюмо согласилась Делла. Где-то вдалеке, в Большом зале, где обычно проводили собрания и праздники, зазвенели часы. Два часа ночи. – Мне всегда приходилось пользоваться артефактами для усиления моих зелий.

– Сегодня вы приготовили отличные зелья, – ободряюще произнес я. Вспомнилось, какой она была, когда вошла в ту лесную хижину: энергичной, отважной. Мне даже показалось, что это лесавка пришла – потому что откуда бы там было взяться барышне из приличной семьи.

Делла улыбнулась.

–