Вдова из Последнего утеса - Екатерина Сергеевна Бакулина

— А когда болтал про тролля, — сказал Тодд, — он был один? Или с кем-то?

Хакон серьезно кивнул.

— Мы узнавали, мессир, говорили с людьми. Месяц прошел… Больше, конечно, самого Кирана запомнили, у нас его знают. Но еще двое с ним было. Одного толком не запомнил никто, я спрашивал, но все по-своему описывают. Невысокий, неприметный, и вроде как не местный, никто его не знает. Больше тихо в углу сидел. А еще с ним Манас был, из соседней деревни, его узнали. И этот Манас… Мы поехали к нему… — тут Хакон облизал губы, словно раздумывая. — В общем, жена у него пироги печет. Вышла к нам — мука на переднике… Пироги, как по запаху — с мясом. И на столе окорок завернутый лежит. А кроме нее в доме еще две дочки, совсем маленькие, больше никого. Но мужа, говорит, уже недели три как не видела, все одна, все одна, еле справляется. Соседи вот, слава богам, помогают, хорошие соседи.

— Соседи, значит… — Тодд потер подбородок. А вот интересно. — Пироги, небось тоже соседям, в знак благодарности?

Хакон фыркнул.

— У нее на голове платок новый, — сказал он. — Хороший платок, яркий, дорогой. А из-под платка сережки выглядывают, крупные такие. Зуб даю, что это золото, и не наше.

Вот это интересно совсем.

И точно Тодду не нравится.

— Значит, золото троллей они нашли, — сказал он. — Отправь двоих за домом следить, только чтоб тихо. Хотя, может, уже спугнули, но шанс есть. Что еще говорят?

Еще говорят разное, но по большей части Тодд все слышал и так. Грохот в горах, огни. Особенно ночью грохот хорошо слышно, словно ходит там кто-то огромный, тяжелый. Деревья качаются. Да, прямо издалека видно, как что-то двигается сквозь деревья. А, может, и кажется, кто ж знает, ветер там просто. Домашний скот у людей пропадать начал. У кого-то даже собака. То лаяла все, заливалась, хотя рядом никого. А потом затихла, хозяева утром вышли… а нет никого. Цепь оборвана. И следы вокруг. То ли человечьи, то ли нет, поди сейчас разбери. Но если тролли, то зачем им собаку красть?

Еще говорят, баба пропала. Не в Последнем Пределе, а на Медвежьей балке, на окраине. Мельникова жена. Пошла в лес за хворостом и пропала. Да кто ж знает. Потом, говорят, кости в лесу нашли. Следы от большого костра, а вокруг кости. Человечьи, говорят. Сваренные, обглоданные. Теперь многие вообще боятся из дома нос высовывать, говорят — тролли поймают и сожрут.

Но как-то странно все это.

Странно. Тут Тодд вполне согласен. А Хакон поедет, поищет что-то еще. Тодд бы и сам поехал, но в ближайшие дни лучше ему оставаться в замке. На всякий случай.

Хотя руки так и чесались…

Что ж, раз не выходит поехать в горы, Тодд в библиотеку пойдет. Надо найти тот старый договор с горным народом, который еще прадед Элмера заключал. Тодд видел его, составленный на двух языках. Ульвар, отец Элмера, ему когда-то показывал. И договор и еще книгу… старый кодекс на тролльем языке. И родовая книга… Марнахи всегда гордились тем, что ведут свой род от горных королей. И от тех же горных королей, по легенде, права на эту землю получили. Изначально вовсе не люди здесь жили. И в старые времена, по преданиям, лорды Утеса нередко брали в жены тролльих принцесс… так что этой крови в роду много.

Вот и поискать.

Библиотека в северной Толстой башне.

Тодд шел, думая о своем… еще и до вечера надо успеть, вечером, с закатом, поминки по лорду Элмеру. И Тодду, конечно, нужно быть…

Библиотека — тихое место…

Поэтому еще на лестнице, услышав из-за дверей шум, Тодд насторожился. И почти сразу грохот. Словно что-то упало, посыпалось. И отчаянный женский вскрик.

Вот же…

Со всех ног рванул вперед.

Глава 4. Библиотека

Нога подвернулась. Кейлен поставила лестницу, чтобы достать книгу с верхней полки, но что-то пошло не так, лестница встала криво. Она заметила, только когда залезла уже высоко и начала доставать книги. Поняла, что лестница чуть съезжает на бок. Но успела. Быстро-быстро, кое-как успела соскочить, но лестница не удержалась и полетела на пол, задев и свалив книги за собой.

Кейлен вот соскочила, но подвернулась нога. И Кейлен упала на колени.

Испугалась. Даже не падения, а просто столько грохота… Если увидит кто? Ох… Пока приходила в себя и собиралась с силами, чтобы встать, в библиотеку влетел человек. Словно вихрь.

И к ней сразу.

— Ваша милость!

И паника на лице.

Это он подумал, она тут с лестницы загремела? С самого верха?

— Все хорошо, — Кейлен попыталась встать, и он сразу ей руку подал. — Простите. Я тут… все уронила.

Рука у него жесткая и теплая.

— Ушиблись? Как вы?

И он уже почти готов ее на руки подхватить и отнести куда-нибудь в кресло… даже обернулся, ища подходящее глазами. Но не решился. Но и руку не отпустил.

В ее положении, да еще притом, что ее ребенок — единственный наследник, по лестницам лазить, наверно, совсем неосмотрительно.

— Все хорошо, — повторила Кейлен и руку осторожно у него отобрала. — Я не с лестницы упала, я просто лестницу уронила… и поскользнулась немного.

— Давайте, сядьте куда-нибудь, — сказал он. — Подождите, стойте. Я сейчас сам вам принесу.

— Спасибо, — кивнула она.

Думала, что Тодд возьмет табуретку, но он, ни мгновения не сомневаясь, подхватил здоровое тяжелое кресло у стены и притащил ей.

— Садитесь, ваша милость, — в его голосе облегчение, удивление и легкое раздражение сразу. — Что вы здесь делаете?

На мгновение стало неловко. Даже не на мгновение. Пришла, устроила тут погром. Да еще и сама чуть с лестницы не навернулась.

Щеки огнем вспыхнули.

Пепел ее мужа еще не остыл на погребальном костре, а она тут же по библиотекам лазает. Это ведь неправильно? Неприлично.

— Простите, — шепнула она. — Я не хотела…

— Что не хотели? — не понял он. — Падать? — и как-то усмехнулся, тряхнул головой. — Будьте осторожны, ваша милость. Вам нужно беречь себя. Просто зовите кого-нибудь в помощь в следующий раз, чтобы доставал вам книги с