Эржена и Ледяной ректор - Лариса Петровичева

– Я! – ответила она, поднимая голову. Часть этого кабинета составлял стеклянный купол – сейчас Пауль балансировал под ним на сложном переплетении серебристых нитей, порчевых заклинаний. Лопнет хоть одна – и он свалится на мрамор пола с огромной высоты. Но Эржена знала: на этих нитях можно подвесить хоть дюжину слонов, и ничего не случится. Пауль Лемминкейнен был знатоком темного волшебства – он мог бы работать в столице, сделать карьеру в министерстве магии, но предпочитал вести занятия в Шантубаре и не задумываться о интригах и соперничестве.

Вот они, соперники. Мечут огненные шары через всю страну.

– Что-то случилось? – спросил Пауль. – Ты бледная.

Из-под купола медленно опустился маленький розовый бутон – Эржена поймала его, сжала в ладонях и розовые лепестки рассыпались стаей туманных бабочек.

– Кажется, я совершила страшную глупость, – призналась Эржена. – И мне нужна твоя помощь. Вернее, совет.

– Сейчас спущусь.

Нити изменили натяжение, и Пауль заскользил вниз – он проделывал это множество раз, но Эржена все равно не могла спокойно смотреть на то, как заклинания тают за его спиной. Опустившись на пол, Пауль махнул пальцами по волосам, приводя и без того идеальную прическу в порядок, и сказал:

– Давай, рассказывай, что произошло.

Эржена вкратце сообщила ему о том, что случилось в саду. При упоминании огненных шаров, Пауль едва заметно нахмурился.

– Это точно работа Бориса Драйзера, только он способен так метать порчевые заклинания. Он выдающийся маг.

Эржена вздохнула. Нет, она не собиралась паковать чемоданы и выезжать из академии, но похоже, все к этому шло. Выдающийся маг. Кто они против него?

Выслушав ее до конца, Пауль прошел в ту часть кабинета, которая была отведена для отдыха, отделенная двумя большими шкафами, поставил чайник на маленькую плитку и вынул коробку шоколада. У него всегда были сладости, которые ему в невиданных количествах дарили поклонницы со всех курсов. Эржена угрюмо опустилась на диван и спросила:

– В общем, я пропала, да?

Пауль налил ей чаю, и Эржена невольно задумалась о том, чем сейчас занят новый ректор. Возможно, торжествует. Стоит у окна, закованный в свою ненависть, как в ледяную броню, и радуется, что сумел так быстро избавиться от орчанки.

– Не совсем. – обнадежил Пауль. – Как ты сказала, свернет в бараний рог?

Эржена кивнула. Нет, Льюин Маверик не просто торжествует – он хохочет во все горло, и она сама дала ему повод.

Ей сделалось тоскливо.

– Есть одно очень старое заклинание. Шуточное. Если соединить его с Червяком, то у Бориса Драйзера вырастут бараньи рога. По факту ты сделаешь то, что обещала.

Эржена представила важного столичного мага с огромными бараньими рогами на голове и не выдержала – рассмеялась. Пауль был прав: Червяк, темное заклинание, способен был прокопаться через защиту.

Боевые маги больно бьют. А темные волшебники необычно мыслят.

– Поможешь?

– Куда же я денусь, – обаятельно улыбнулся Пауль. – Но ты за это меня поцелуешь. И не в лоб, как покойника, я не собираюсь умирать.

У него были сухие теплые губы, и поцелуй пах шоколадом. Когда-то, поступив в академию, Эржена вместе с однокурсницами пыталась угадать, с кем встречается преподаватель темного волшебства – потом, узнав его поближе, она поняла, что Пауль в принципе не воспринимает любовь.

Для Эржены это была очень глубокая, заветная мечта – встретить хорошего человека, влюбиться в него так, чтобы навсегда, прожить с ним до старости. Для Пауля это была та часть мира, которую он не впускал в свою жизнь, считая чем-то чужеродным и ненужным.

Он был отличным другом и коллегой. Вот и все.

– Там в столе еще коробка шоколада с орехами, – сказал Пауль, поднимаясь с дивана. – Хочешь, возьми себе. Запечатляющее заклинание сама бросишь или я сделаю?

– Сама, – ответила Эржена. – Я тоже хочу участвовать.

Они вышли из закутка для отдыха, и Пауль несколько раз сжал и разжал кулаки, разминаясь перед работой. В отдельном большом ящике лежали зеркала – на них отрабатывались заклинания. Эржена взяла одно – на витой ручке, в серебряной рамке, украшенной виноградными листьями. Пауль нахмурился, словно ему что-то не понравилось, и Эржена поняла: началась работа.

Она бросила в зеркало Закрепляющее заклинание – по стеклянной глади побежала рябь, и отражение изменилось: Эржена увидела молодого мужчину в щегольском белоснежном костюме. Он испуганно схватился за голову, которую украсили тяжелые бараньи рога, и отражение застыло в зеркале, как причудливый портрет. Пауль довольно улыбнулся.

– Ну вот, можешь показывать господину Маверику. Теперь ему придется ехать в клинику и срезать все это.

– Срезать? – удивилась Эржена. – Это заклинание не развеивается?

Пауль посмотрел на нее со снисходительной усталостью.

– Я похож на того, чьи заклинания можно развеять? Нет, теперь только хирургический путь. А ты останешься в академии, или у господина ректора вырастут такие же.Уважаемые читатели! Моя коллега Ирина Соляная приглашает вас в роман "Стася из таверны Три дороги".Юная Стася отправляется на свадьбу старшей сестры. В королевстве неспокойно: на дорогах орудуют разбойничьи шайки, рыскает Серый Патруль, бродят религиозные фанатики. На помощь Стасе придёт колдовство и покровительство королевского гвардейца. Однако, очень скоро девушка узнает, что судьба затягивает её в ловушку борца с ведьмами.

Глава 8

Ужин в академии подавали ровно в шесть. Льюин пришел в столовую как раз тогда, когда гоблинцы в белых поварских халатах выставили последние блюда – пройдя к большому преподавательскому столу, он поздоровался с госпожой Амалией, которая аккуратно нарезала стейк, и сказал:

– Вижу, тут не торопятся поужинать?

Стейк в компании с завитками осенних овощей и жареным картофелем выглядел вполне аппетитно. В Шантубаре готовили по-провинциальному обильно и сытно. Он сел за стол и подумал, что все не так плохо. Да, его назначили ректором академии в медвежьем углу – но солнце светит одинаково для всех, а значит, не стоит сдаваться и унывать.

– Еще не все преподаватели приехали, – ответила госпожа Амалия. Сейчас она держалась со строгим достоинством – должно быть, студенты на ее занятиях дышат через раз. Льюин вспомнил, с каким пылом и