Доставка сновидений. Курьер в комплект не входит! - Татьяна Бегоулова

- Чего вы ждете? Уходите же!

Я попятилась. Но именно в этот момент взгляд Каролины изменился, стал беспомощным, и я не выдержала. Подошла к девушке и попросила:

- Просто расслабьтесь, - а сама приложила ладони к вискам госпожи Тодд и сконцентрировалась. И то, что услышала, заставило меня распахнуть глаза и потрясенно выдохнуть:

- Ничего себе…

Два голоса. Один капризный, истеричный и недовольный требовал прогнать меня. Второй, уставший и испуганный, просил успокоиться и не вмешиваться. Это было просто невероятно. Вывод напрашивался сам собой. Я не была уверена, о чем-то подобном я читала в старых рукописях, на практике с подобным я не встречалась. Подселенец.

Глава 5 Не делай добра, не получишь зла

Не отнимая рук и продолжая прислушиваться, я поинтересовалась:

- Госпожа Тодд, как давно в вашей голове стал звучать второй голос?

Глаза Каролины изумленно распахнулись, и она неуверенно уточнила:

- Второй голос? Вы тоже его слышите?

- Разумеется, и скажу вам, это очень плохо.

Я уже собиралась посоветовать госпоже Тодд незамедлительно обратиться к специалисту, но меня отвлекли. Сначала истеричный визг подселенца, который требовал гнать меня. Я даже не сдержалась и убрала ладони с висков Каролины и встряхнула руками, сбрасывая напряжение. А потом за моей спиной раздался мужской голос:

- Что здесь происходит?

Я испуганно обернулась и теперь настала моя очередь удивленно моргать. В дверях гостиной стоял вчерашний незнакомец. Тот самый настойчивый господин, который отвез меня к доктору Лейзву, дабы убедиться, что моему здоровью ничего не угрожает. Взгляд серо-голубых глаз выражал недовольство. Я замешкалась с ответом, и первой ответила Каролина.

- Кристиан, беспокоиться не о чем. Я просто почувствовала себя дурно, и эта милая девушка помогла мне.

Я, наконец, отмерла и, вежливо улыбнувшись, произнесла заученную фразу:

- Агентство магических услуг. Доставка сновидений.

Меня смерили недоверчивым взглядом, в котором я успела уловить узнавание. Но вместо того, чтобы сменить гнев на милость, господин еще сильнее нахмурился. Не сводя с меня тяжелого взгляда, он произнес:

- Каролина, ступай к себе в комнату, ты выглядишь уставшей. Я сам провожу девушку.

Едва за госпожой Тодд закрылась дверь, мне задали вопрос тоном, от которого захотелось поёжиться:

- Чем вы тут занимались?

Вот странный. Я же всё объяснила. Подавив вздох, дабы не нарваться на жалобу от клиента, повторила:

- Доставка сновидений. Я принесла заказ госпоже Тодд. Я курьер.

Господин ослабил узел галстука, но не сдвинулся с места, продолжая преграждать дорогу к выходу:

- Я не об этом. Я видел, что вы касались Каролины. С какой целью вы это делали?- и столько подозрительности во взгляде. Ну да, если он видел, как я касалась висков госпожи Тодд, у него вполне могли возникнуть вопросы. Для непосвященных людей мои действия выглядели очень странно.

- Я не сделала госпоже Тодд ничего дурного. У нее, кажется, заболела голова и…

Вот как я могу кратко объяснить, чем я тут занималась? Я и сама не могу понять, зачем влезла во все это, разве что…

- Помните, вчера вы спросили меня, откажу ли я в помощи человеку только потому, что незнакома с ним? Вот сейчас именно такой момент. Я поняла, что госпоже Тодд нужна помощь и попыталась сделать всё, что в моих силах.

- Разве вы доктор?- ни капли мягкости не добавилось в строгий голос. И взгляд оставался все таким же напряженным и подозрительным.

- Нет, я не доктор. Но по образованию я менталист. Очень хороший менталист, у меня высшие баллы по специализации. И вашей…госпоже Тодд требуется помощь специалиста. В её состоянии…

- Если вы не доктор, то вы не можете рассуждать о состоянии моей сестры. У вас есть лицензия?

Я медлила с ответом. Оказывается, этот господин не так-то прост. Сразу с козырей пошёл. Мое молчание было встречено нехорошей ухмылкой:

- Я так и думал. А вам известно, что за деятельность без лицензии вам, как минимум, грозит приличный штраф?

Мои щеки вспыхнули, словно от пощечины. Да, я прекрасно осведомлена о последствиях. Нам чуть ли не каждый день твердили о том, что грозит псионикам за профессиональную деятельность без лицензии. Судебное разбирательство. И наказание с учетом причиненного ущерба. Но только я не нанесла никакого вреда Каролине. Вздернув подбородок, я четко произнесла:

- Вы, конечно, можете написать на меня жалобу. Имеете полное право. Но услышьте меня, пожалуйста. Вашей сестре требуется помощь специалиста. И я говорю сейчас не о докторе. Вы что-нибудь слышали о подселенцах? О сущностях, которые занимают чужое тело, так как лишились своей физической оболочки?

Взгляд господина стал пристальнее, колючее, недоверчивее.

- И то, что я услышала, дает мне право предположить, что вашей сестре очень непросто контролировать вторую сущность. Может случиться ужасное. Если сущность окажется сильнее, вы потеряете свою сестру.

Я попыталась к своим словам добавить и некоторую толику внушения, исключительно для того, чтобы господин Тодд не отмахнулся и понял всю серьезность ситуации. Но почему-то добиться желаемого результата не получилось. Вместо того чтобы проникнуться положением Каролины и расспросить, с чем же я столкнулась и что теперь следует делать, господин Тодд продолжал рассматривать меня, будто бы размышляя, просто выгнать меня или все-таки заявить в комитет о совершенном мною правонарушении. А после, словно подвел черту, заявив с нескрываемым сомнением:

- Если вы настолько отличный менталист, что способны моментально определить подселенца, то почему же вам не выдали лицензию? Насколько мне известно, псионики с высокой квалификацией очень востребованы.

Мне оставалось только обиженно насупиться. Да, я сама виновата в том, что попала в идиотскую ситуацию. Не нужно было торопиться и указывать пальцем на госпожу Монсьёни. И если уж лицензию не дали, то нечего тыкать всем в глаза своим дипломом. Но как пройти мимо, когда понимаешь, что с человеком происходит что-то ужасное?!

Разумеется, делиться своими размышлениями по поводу произошедшего я не стала. Да и вряд ли господин Тодд был склонен слушать мои объяснения. Я постаралась придать голосу спокойствие и произнесла:

- Мне больше нечего добавить к уже сказанному, господин Тодд. Позвольте мне пройти, я на работе и очень спешу.

Меня не стали задерживать. Когда я вышла из дома, который сразу же растерял всю уютность и привлекательность, меня стало потряхивать. Я вывернула на центральную улицу и