Золотая кровь 2 - Ляна Зелинская

Эмбер услышала топот бегущих ног, из сада донеслись крики и свист, а затем снова лай и выстрелы. Она спряталась за одной из дверей и замерла. Мимо пробежали вооружённые гварды, громыхая оружием, и то, что они бежали не в сторону сокровищницы, а в сторону сада, не могло означать ничего хорошего.

— Люк, ну где же ты? — произнесла Эмбер беззвучно.

Лай усилился — собак выпустили из клеток. И ей ничего не оставалось, как выбраться из укрытия и продолжить свой путь. Собаки ей не страшны, о них она позаботилась.

Наконец-то её комната! Комната Эмерта.

Люк должен был ожидать её здесь, но его не было.

Эмбер переоделась быстро, свернула платье, сняла туфли. Одежда, перья… Весь наряд обольстительной Амалии де ла Луна тут же отправился в холщовый мешок. Она натянула парик, проделала привычные пассы с лицом…

План изменился.

Она не должна быть похожа на Эмерта. Его сегодня нет в особняке. А завтра ей, похоже, придётся вернуться сюда, как ни в чём не бывало, ведь то, что она оставила в подвале нужно забрать, когда уляжется шум. Так что пусть это будет лицо разносчика газет, которого она видела на улице — совершенно не запоминающееся. В темноте этого вечера его черты всё равно сотрутся из памяти любого человека, так что можно не быть слишком тщательной.

Эмбер натянула рубаху и, посмотрев в зеркало, повернулась.

Чёрт! Кэтэрина была права!

Она спустила рубашку с плеч. Там, где её касались руки сеньора Виго, на коже остались следы − светящиеся голубые пятна. На спине между лопатками и на шее.

Проклятье!

Она обмотала вокруг шеи оторванный от тонкого полотенца кусок, чтобы он походил на шейный платок, и прикрыла это клеймо, застегнула рубашку, перебросила через плечо холщовый мешок и быстрым шагом отправилась на кухню. Эмбер всё ещё надеялась, что Люк появится, но ждать его дольше она не могла. Если грабителей обнаружат, то ворота особняка запрут, начнут всех проверять, и неизвестно, чем всё это закончится.

Она издалека заметила суету в крыле для слуг. Все побросали свои дела и побежали в сторону внутреннего двора, но у Эмбер не было времени выяснять, что там случилось. Она сунула мешок в печь, воспользовавшись тем, что кухня была пуста, и, прихватив с вешалки чью-то рабочую куртку из парусины, быстро направилась в противоположную сторону, к фонтану.

Раз план с Люком провалился, нужно использовать запасной.

Кэтэрина, и правда, стояла там. Её платье, отделанное павлиньими перьями и стеклярусом, блестело и переливалось в свете фонарей. А на плечах у неё лежала такая же накидка, ради которой ощипали, наверное, не один десяток павлинов и фазанов. Она спускалась с плеч до самых пяток, придавая амантэ графа сходство с райской птицей.

Она небрежным жестом то открывала, то закрывала веер, и, хотя её лицо скрывала маска, но даже издалека было видно, как от волнения вокруг неё трепещет аура, как пламя на сквозняке. Эмбер она узнала сразу, несмотря на маскировку.

− Идём! Быстрее! Ворота сейчас закроют! — скомандовала Кэтэрина, раскрывая веер и сдёрнув с плеч накидку, протянула её Эмбер. — Набрось сверху и держись рядом со мной. Так никто не заметит твоей ауры. Я здесь не единственная, кто умеет видеть.

Сегодня аура Кэтэрины сияла особенно ярко. Сколько сил она потратила на то, чтобы спасти Эмбер? И зачем?

−Камень у тебя? — спросила Кэтэрина, оглядываясь.

−Нет, в сокровищницу пробрались другие грабители. Я не смогла его забрать. Он всё ещё там.

−Это… плохо, − сквозь зубы процедила Кэтэрина. — Идём!

Они быстро прошли по аллее, скрытой от глаз посторонних кустами ромний и голубым жасмином, остановились у подъездной дороги, ведущей от центрального входа к воротам, и Кэтэрина махнула кому-то рукой. Из темноты выскользнули два джумалейца в алых штанах, перехваченных кушаками, и в тюрбанах. Они несли небольшой изящный портшез, украшенный птичьими перьями и золотой бахромой. Кэтэрина сняла свою маску и протянула её Эмбер со словами:

− Надень. И полезай внутрь, живо! Поторопись, пока ворота открыты. Твоего бестолкового дружка только что поймала стража Агиларов, — Кэтэрина отдёрнула шторку из кисеи и взмахнула веером, приглашая Эмбер внутрь. — Ты же слышала выстрелы?

− Поймала стража?! — у Эмбер горло перехватило от внезапно обрушившейся новости. — Но как?!

− Этот дурень стащил у какой-то из дам бриллиантовое колье. Тебе стоило бы выбирать подельников осмотрительнее. Тем более, что он из банды Костяного короля, графу это точно не понравится.

О, Спиритус Санктус! Люк, да какой же ты идиот!

− И… что с ним? Он жив? — спросила Эмбер сорвавшимся голосом.

− Его ранили и посадили под замок. Всё, времени нет, беги, Кетсаль! Беги быстрей, пока клетка не захлопнулась. Найди Эспину и исчезни, поняла? Не появляйся больше у графа, иначе ты умрёшь!

И она подтолкнула Эмбер к портшезу.

— Стой! — уже забравшись внутрь, Эмбер схватила Кэтэрину за запястье. — Зачем тебе меня спасать? Зачем ты это делаешь?

— Я спасаю не тебя, а всех нас.

Кэтэрина махнула рукой джумалейцам, они подхватили портшез и быстрым шагом двинулись по аллее к выходу.

Глава 2. Нападение

Какое-то время Виго казалось, что он парит где-то там, под звёздами в ночном небе, а не стоит посреди патио, и вокруг него не кружатся пары. Незнакомка ушла, но то, что она оставила после себя, не давало вернуться в реальность. И всё казалось неважным: этот дом, фиеста, бриллиант…

Где Мориса черти носят?!

Это была первая здравая мысль, не затуманенная эйфорией, которая медленно просочилась в его мозг. А вслед за ней стали возвращаться и остальные части реальности. Вернулись звуки музыки, шум фиесты, ноги медленно налились тяжестью, и ступни ощутили твёрдую поверхность внутреннего двора, а пальцы — тонкую ножку бокала. Он посмотрел вниз — в бокале было вино.

«Выпейте, сеньор Кот, вам это точно понадобится».

Виго оглянулся и ощутил, как всё вокруг, застывшее, словно в янтаре, оттаивает и ускоряется. Всё быстрее и быстрее…

И вот вокруг него уже танцуют пары, слуги бегают между гостями, надрываются музыканты, и мир кружится в праздничном безумии. А вместо незнакомки перед ним вопросительно застыл слуга с подносом.

− Сеньор?

Виго содрал шёлковый галстук−бабочку, потёр шею так, будто задыхался,