Страсть замедленного действия - Арина Ларина

– Я полюбил другую, – буднично пояснил Игорь.

– То есть десять лет ты любил меня, а потом вдруг…

– Полина, у нас просто были отношения! Отношения, обычные, какие бывают между мужчиной и женщиной! Я никогда не обещал тебе большего.

– Неужели? – изумилась девушка. – А разве мы не собирались в ЗАГС? Кстати, это была твоя идея.

– Так ведь не собрались же, – резонно напомнил бывший жених.

– А с этой… ну, с новой собрались?

– Собрались, – всё так же буднично согласился он.

– Так вот я и интересуюсь, – тоном дотошной хозяйки, выспрашивающей про окорок к новогоднему столу, продолжила Полина. – Что тебе помешало жениться на мне? И что в ней такого, что вы аж расписываться так торопитесь?

– Ты уверена, что хочешь знать? – прищурился Игорь.

– Нет, – следуя женской логике, заявила девушка. – Но я ж спать спокойно не смогу потом, буду фантазировать на эту животрепещущую тему. Поэтому давай, вываливай факты, а я уж как-нибудь переживу эту трагедию.

– Ладно, – легко согласился Игорь. Видимо, у него тоже наболело и хотелось напоследок сделать гадость. – Женщина должна быть женщиной. В ней должна быть изюминка…

– То есть, если сожрать кило изюма, то…

– Не перебивай! – рявкнул некогда любимый мужчина. – Женщина должна быть немного стервой, капризной, непредсказуемой и праздничной! А ты? Какой была ты все эти годы? Обычной, неэмоциональной, ты всегда уступала, никогда не придавала нашим отношениям остроты, вечно я должен был…

– То есть когда ты вопил, как раненый слон, а я не била тебя в ответ сковородой по уху, хотя очень хотелось – это значит, что я не придавала нашим отношениям остроты? – ошарашенно уточнила Поля.

– Да тебе было плевать на мои переживания, – патетически заявил Игорь. – Всегда. Ты была снулая, как окунь в жару.

– Гад!

– Эмоционировать надо было раньше! С тобой даже ссориться было не так интересно, как с ней!

– А вы что, уже успели подраться? – усмехнулась Полина. И ей даже стало весело. – Просто я пытаюсь представить, чего не было в наших ссорах. Только рукоприкладства.

– А она в меня вещами бросается! – гордо заявил Игорь.

Поля одурело поморгала и ехидно переспросила:

– Прости, не расслышала. Она в тебя бросается вещами? Просто у тебя такой тон, что можно подумать – это тебя невероятно воодушевляет.

– Именно так, – кивнул Игорь. – А что было с тобой? Разговоры ни о чём, какие-то вялые походы в гости, какие-то скучные вечеринки, потом ты вообще замкнулась в своих проблемах с работой, с деньгами. Ты и раньше-то праздником не была, а последние годы и вовсе превратилась в какую-то тётку, зацикленную на добыче денег, словно у тебя семеро по лавкам.

– Но ты ж не давал мне денег.

– Надо было требовать!

– Это как в анекдоте. «А что, так можно было?» – пробормотала совершенно выбитая из колеи девушка. Получается, она всё делала не так. И даже когда наступала на горло собственной песне и пыталась не быть стервой, капризной и… что там ещё перечислял этот придурок… В общем, нужно было поступать строго наоборот. А ещё говорят, что это у женщин нет логики.

– Слушай, я ответил на твои вопросы? – нетерпеливо нахмурил брови Игорь.

– Да у меня такое ощущение, что ты вроде и ответил, но не совсем по-русски, – так говорила Полина, удивляясь своей твёрдости и последовательности. Давай я закреплю в сознании пройденный материал, а то у меня концы с концами не сходятся. То есть ты нашёл капризную истеричку, которая швыряется в тебя вещами, требует денег, при этом она по самые уши наполнена изюмом… Кстати, что именно ты посчитал в ней изюминкой? Тягу к рукоприкладству, или она у тебя сразу яхту потребовала?

– Она пишет стихи, – высокомерно произнёс Игорь. Судя по тону и надменному взгляду, это он достал из рукава туза.

– Стихи? – нервно хихикнула Поля.

– Да, – неожиданно сварливо подтвердил кавалер. – Я не удивлён, что тебе смешно. Не всем дано это понять.

– Куда уж мне, – задумчиво протянула Полина. Как причудливы порой кульбиты судьбы. А она-то думала, как сказать Игорю о своих литературных потугах. И вот, пожалуйста – опоздала! Ну, хоть клюнуть напоследок.

Поля понимающе кивнула и, стараясь говорить ровно, словно они обсуждали какой-то рабочий вопрос, уточнила:

– А где издаётся?

Судя по реакции кавалера, он уже был в теме, так как во взгляде мелькнула досада, и Игорь начал многословно повествовать о ситуации на книжном рынке. Всю эту ерунду Полина знала и без него, благо регулярно общалась с товарищами по несчастью (а тягу к творчеству в наше время можно было приравнять именно к несчастью), поэтому она вцепилась намертво и занудно повторила вопрос:

– Так в каком она издательстве, поэтесса твоя?

– А тебе зачем? – вспылил Игорь.

Ха! У Поли тоже имелся туз в рукаве, и, уходя, она непременно желала щёлкнуть им по носу вероломного жениха.

– Ну, я немного в курсе этой кухни, – словно крокодил в засаде, хмыкнула девушка. – Надо полагать, что никто её издавать не желает. Ой, не надо делать такую зверскую морду, я не в том смысле, что твоя фея пишет фигню. Просто сейчас поэзию не издают, это нецелесообразно с коммерческой точки зрения. Поэтому публиковаться ей придётся за свой счёт. Либо искать понимающего издателя.

– Тебе-то откуда знать?

В голосе Игоря было столько презрения, что она не выдержала и брякнула:

– У меня книга скоро выходит. Уж поверь, я в этом разбираюсь.

О, это был миг наслаждения. Даже если бы Полина со всей дури треснула Игоря по башке разделочной доской, и то реакция не была бы столь впечатляющей.

– Книга? Но ты ничего не рассказывала…

– А что бы это изменило? – пожала плечами Полина. – Ты бы не начал зыркать по сторонам в поисках поэтесс и прочих более одухотворённых личностей? Вряд ли для тебя это первично. Не на декламацию стихов же ты клюнул, я тебя слишком хорошо и долго знаю. Или у твоей новой пассии только один плюс против меня – умение рифмовать, а сама она страшная, как Раиса Геннадьевна с первого этажа?

Раиса Геннадьевна была фигурой одиозной, поэтому сравнение с нею можно было посчитать оскорблением. Носатая, скелетообразная старая дева, имевшая на макушке жидкий пучок волос, бережно упакованный в толстую махровую резинку с бантиком, круглые сутки шныряла по подъезду, подслушивая под дверями. Все новости, зачастую переиначенные или обросшие плодами её нездоровой фантазии, распространялись среди дворовых пенсионерок и далее мигрировали по микрорайону.

– Нет, она не страшная, – напряжённым голосом объявил Игорь. В нём явно боролись желание нахамить и надежда выяснить что-то полезное для своей рифмоплётки.