Останься навсегда - Кэролайн Андерсон

– Что я сделала, что ты подумал обо мне такое? – требовательно спросила она. – Ты же знаешь меня лучше, чем кто-либо другой.

– Знаю тебя? – На долю секунды его глаза наполнились болью. – Да, думал, что знаю. Но больше я в этом не уверен. – И он закрыл за собой дверь своего номера.

Кейт с трудом сглотнула и уже собиралась вернуться обратно в свою комнату, но вдруг обнаружила, что дверь захлопнулась, а ключ остался внутри. Она была заперта на лестнице в одних чулках, и единственным способом попасть внутрь было спуститься вниз на ресепшен и попросить еще один ключ.

– О черт! – пробормотала она и, глотая слезы гнева и унижения, начала медленно спускаться вниз.

Первый семинар был посвящен рентгеноскопии. Это была очень важная и серьезная тема, но все эти бесконечные статистики вероятности обнаружения опухоли, врачебных ошибок и рецидивов были настолько скучны, что Кейт никак не удавалось на них сконцентрироваться.

На завтраке Оливера она не заметила. Хотя, скорее всего, это произошло потому, что всю ночь она беспокойно ворочалась в кровати и уснула только под утро, проспала и спустилась вниз, когда завтрак уже подходил к концу.

Она выпила чашку кофе, съела немного овсянки и чувствовала себя так, будто в глаза ей насыпали песка.

Семинар закончился, и она направилась к бару, чтобы выпить кофе. «Он поможет мне взбодриться», – подумала она. А если очень повезет, то можно будет отойти куда-нибудь в тихий угол и спокойно выпить его там.

Но ей не повезло. Взяв чашку и развернувшись, она нос к носу столкнулась с Грэхемом.

– Доброе утро. Интересно было, да? – Он протянул руку к вазочке с печеньем.

– Признаться, я не очень внимательно слушала… – Кейт лихорадочно соображала, как бы улизнуть. Конечно, он действительно был очень мил, но все, чего ей сейчас хотелось, – это остаться в одиночестве.

Ее шанс на спасение появился абсолютно неожиданно – в образе Оливера. Он быстрым шагом подошел к ним и, не удостоив Грэхема взглядом, обратился к ней:

– Можно тебя на пару слов?

Она повернулась к Грэхему, словно извиняясь, но тот только улыбнулся:

– Ничего страшного. Я как раз заметил одного человека, с которым давно хотел поговорить.

Грэхем легко прикоснулся к локтю Кейт, будто подбадривая ее, и она снова взглянула на Оливера.

– Чего тебе? – довольно невежливо поинтересовалась она.

Говоря откровенно, ей вовсе не казалось, что после того, как он вел себя ночью, он заслуживает вежливости с ее стороны. Но, судя по всему, его совершенно не покоробила ее грубость. Он выглядел немного смущенным.

– Это насчет прошлой ночи.

– Твое поведение было абсолютно ничем не обосновано.

– Это вполне в моем духе, верно? – Уголок его губ приподнялся в легкой улыбке. Потом улыбка исчезла так же неожиданно, как и появилась, и некоторое время Оливер с преувеличенным интересом изучал чашку, которую держал в руках. – Мне правда очень жаль, – сказал он в конце концов. – Сам не знаю, что на меня нашло. Все, что я могу сказать, – это то, что я вообще ничего не соображал с того момента, как впервые увидел тебя в твоем номере сразу после приезда. Но я действительно не думаю, что за пять лет ты изменилась настолько, чтобы вести себя так, как я сказал вчера. Поверить не могу, что у меня вообще язык повернулся сказать такое… И еще одно. Ты права, мы должны стать друзьями. Мы всегда ими были. И все еще можем снова ими стать, если бы только ты дала мне второй шанс…

Кейт хотела ответить, но что-то огромное застряло в горле, мешая говорить, и его лицо почему-то начало расплываться у нее перед глазами.

– Черт, Кэти… – пробормотал он и, взяв ее под локоть, повел прочь от толпы к тому самому дивану перед камином, на котором они сидели вчера вечером.

– Я в порядке, – сказала она, смаргивая глупые слезы. – Извинения приняты.

– На самом деле я хотел извиниться еще ночью, но ты не открывала дверь.

Кейт жалко улыбнулась ему:

– Думаю, меня просто не было в номере. Я захлопнула за собой дверь, когда пошла за тобой, и забыла ключ внутри – ненавижу такие двери. Мне пришлось спуститься вниз за запасным ключом.

– Да, это бы все объяснило. Я хотел зайти к тебе утром, сразу после завтрака, но услышал, как льется вода в душе, и не решился постучать. Слишком хорошо помню, как я повел себя в такой ситуации в прошлый раз.

Теплая волна прокатилась по ее телу, и она, издав неопределенный звук, сосредоточилась на своем кофе.

Оливер откинулся на спинку дивана, положив ногу на ногу, и поставил чашку на подлокотник:

– Что думаешь об утреннем семинаре?

– Было вполне интересно.

– Шутишь? Я чуть не умер от скуки! Ненавижу статистику.

Кейт фыркнула и посмотрела ему в глаза:

– Я тоже. Тем не менее, по всей видимости, это была крайне важная информация. Теперь я даже жалею, что была так рассеянна. Кстати, что по плану после кофе?

– Лекция о преимуществах и недостатках разных видов контрацепции. Семинар после лекции обещает быть интересным. Думаю, мы обсудим эту проблему со всех сторон, в том числе и с нравственной. На прошлой неделе ко мне на прием пришла четырнадцатилетняя девочка и попросила дать ей абортивную таблетку. Она приходит уже третий раз, так что я начинаю задумываться, не поставить ли в известность ее родителей.

– Непростая ситуация.

– Да уж. Не хочу предавать ее доверие, но, с другой стороны, не хочу, чтобы она чересчур полагалась на этот способ предохранения. Жена брата, Джули, – живое тому доказательство. Она беременна уже в пятый раз.

Какая ирония судьбы! Кейт не смогла удержаться от того, чтобы заметить:

– Боже праведный! Когда я еще общалась с ними, у них было всего двое.

– Они не теряли времени даром. Она должна родить примерно через пять недель. Сейчас они, конечно, счастливы, но я уже сто раз говорил Стивену, что ему пора перестать вести себя как подростку. И вот теперь я сам, – он понизил голос, – поступил точно так же. Ни на минуту не задумался о контрацепции.

– Не совсем так же, я же не забеременею. – Кейт едва заметно поморщилась от боли. – Так, значит, до ланча – лекция о контрацепции, ну а после?..

– Дородовое наблюдение, потом перерыв на чай, затем роль гормонозаместительной терапии в период менопаузы и синдром истощения яичников.

Ее чашка со звоном опустилась на блюдце, и она быстро отставила его в сторону.

– Да, информации будет немало, – легко заметила она и спросила себя, почему ей не пришло в голову заранее подробно изучить план конференции, а лучше вообще поехать куда-нибудь еще, чтобы пройти обязательную практику.

Конечно же знания, полученные в ходе этой конференции, были бесценны для нее как для врача, поэтому она и выбрала именно ее. Поскольку она собиралась работать терапевтом, ей предстояло иметь дело в том числе и с женщинами. И она всегда знала, что когда-нибудь ей придется столкнуться с этим. Но сейчас, сидя рядом с Оливером, она понимала, как тяжело ей будет пройти через все это.