Втроем в будущее - Барбара Макмаон

— Подожди радоваться, — всхлипнула Анна-Лиза, — я не все тебе рассказала. Доминик еще до университета был женат, и они ждали ребенка. Но малыш родился мертвым. С тех пор он даже слышать не хотел о детях и сейчас все еще в шоке. Но ведь это пройдет, как ты думаешь?

— Конечно же. Вы отличная пара. Ему просто нужно время. Но я не могу поверить, что Доминик был женат до тебя и не сказал тебе об этом. Я удивлена.

— А ты представь, каково мне. Столько лет я считала, что знаю человека, и тут он вываливает на меня все это. Почему не до свадьбы? Почему не тогда, когда мы только познакомились? Он мог бы сказать, что начал встречаться со мной после развода.

— А как он объяснил причину того, что не открылся тебе раньше?

— Я не спрашивала. Была слишком поражена. Черт, я ужасно разозлилась, что у него от меня такие секреты. Что же у нас за отношения?

— Думаю, как только он все осознает, тут же и вернется, ты и соскучиться не успеешь. Доминик любит тебя. Но вы двое всегда жили в своем мире, созданном только для двоих, а теперь многое изменится.

Анна-Лиза покачала головой.

— Нашего мира больше нет. Не знаю, смогу ли я пережить это. Доминик словно стал для меня чужим. Мы жили вместе пять лет, а он ни разу ни словом не обмолвился о прошлом. Он сознательно скрывал это от меня.

— Не нужно спешить. Дай себе время. И попытайся взглянуть на все глазами Доминика.

— Я уж и так стараюсь.

— Вот молодец. Он ведь не был счастлив в том браке. Может, он мечтал стать беззаботным студентом, как и другие мальчишки в его возрасте. Вокруг не так много двадцатилетних студентов, у которых за плечами развод. Не думаю, что ему хотелось распространяться об этом.

— Он мог бы рассказать только мне. Особенно в тот момент, когда мы обсуждали наш брак.

— Все равно. Ты спроси у него. Уверена, Доминик скажет, что хотел забыть о прошлом и начать новую жизнь.

— По его словам, так и было. Но сейчас обстоятельства схожи, и он напуган до смерти. Я не планировала детей, но Доминик обвиняет меня.

Лейни пожала плечами.

— А ты понимаешь, что мы забеременели одновременно? Все решат, будто это потому, что мы близнецы, сестренка.

— Наверное. Может, мне передалось твое желание иметь ребенка. Доминик тоже так считает. Значит, теперь я во всем виновата?

— Нет. У меня будет малыш! — на лице Анны-Лизы появилась улыбка. — Частица меня и Доминика. Разве это не счастье?

— Доминику хорошо бы поговорить с Треем. Он так счастлив, что станет отцом.

— Я рада за вас. Ну а мне-то что делать?

Лейни поглядела на сестру.

— А что ты сама думаешь?

— Попробую убедить Доминика в том, что иметь детей — чудесно. Притворюсь, что я никогда не слышала о его первой жене. И сделаю все, чтобы мы были счастливы.

— А если не получится?

— Я беременна. Этого не изменить. Новость стала шоком для меня, но я уже начинаю любить этого ребенка. Буду жить дальше.

— Продолжай.

— Я смогу содержать себя и ребенка.

— Я не об этом. Я спросила, что будешь делать, если Доминик не передумает?

— Я не строю планов на этот случай. Полагаюсь на здравый смысл Доминика.

— Иногда люди теряют здравый смысл, — вздохнула Лейни. — Особенно если у них есть страх, идущий из прошлого.

— Доминик должен понять, что у нас все может сложиться по-другому. — Анна-Лиза не рассказала сестре о том, что чувствовал ее муж после того, как его малыш умер. Ей страшно было об этом говорить.

— Значит, ты будешь продолжать жить с Домиником и надеяться, что он изменит свое мнение?

— Не совсем. Я не могу позволить себе ждать, пока Доминик созреет для роли отца. Может, я куплю дом для себя и малыша. Я присмотрела один. Он напомнил мне дом бабушки Кэрри и дедушки Пола, — женщина поглядела на сестру. — Не думаю, что ребенку хорошо расти в квартире. Мне понадобится место для коляски, потом для велосипеда. И нужен двор, где малыш мог бы играть.

— А мы планируем воспитывать ребенка в этой квартире.

— А мне хочется более традиционный дом для малыша. Я еще не все обдумала, но мне бы очень хотелось растить ребенка в таком же доме, в каком росли мы, — с просторным двором и дружелюбными соседями. Однако мне еще предстоит все обдумать.

— Если найдешь такой дом, покупай. Отвлечешься. А Доминик пусть сам принимает решение. Если ваши решения совпадут — хорошо, а нет — так нет. Тебе теперь нужно думать о ребенке. А я, что бы ни случилось, всегда буду рядом.

От Лейни Анна-Лиза поехала к тому самому дому, о котором говорила сестре. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он требует ремонта. Двор нужно прибрать, стены покрасить. Но Анна-Лиза не думала о трудностях. Она представляла детей, бегающих по лужайке. Может быть, еще и собаку.

Вот это да! Не успела убедить мужа, что все будет хорошо, а уже рисует себе картины безграничного счастья в доме, требующем ремонта.

Доминик, возможно, испугается еще больше, увидев этот дом. Анна-Лиза не видела дома в Пенсильвании, где он рос. Когда они познакомились, его отец уже жил в квартире.

Приехав домой, Анна-Лиза занялась списком необходимого доя нового дома. Если повезет, финансовой помощи от Доминика не потребуется. Однако нужно еще продать пару-тройку домов, чтобы позволить себе ремонт.

В одном Доминик прав — ребенок меняет жизнь. Но перемены эти не обязательно к худшему. Уютный семейный дом отлично подойдет молодой паре с ребенком.

Вечером Анна-Лиза побаловала себя горячей ванной с пеной и отправилась в постель с хорошей книжкой в руках. Но читать она не смогла. Впервые после поездки к Лейни она позволила себе подумать о жизни, к которой привык Доминик. И не могла представить себе, чтобы он не ездил кататься на лыжах в Аспен, не устраивал вечеринок с большим количеством гостей. Анна-Лиза даже вспомнила их поездку в Швейцарию. Она не представляет иной жизни ни для Доминика, ни для себя.

Как же правильно воспитывать детей? Ее мать сидела дома с детьми. Но как бросить любимую работу? Когда ребенок пойдет в школу, ей станет скучно сидеть дома и ничего не делать.

Может, не только мечты Доминика рухнули? А Филис? Собиралась ли она сидеть дома с ребенком? Чего она хотела от жизни прежде, чем забеременела? И хотел ли Доминик жениться на Филис?

Размышляя об этом, Анна-Лиза пришла к выводу, что ей больнее всего оттого, что муж не признался в грехах прошлого раньше. Она злится на него за это молчание. И еще за раздражение, с которым он воспринял новость о ребенке. Для нее эта новость тоже стала шоком, черт побери. Почему же он о ней не беспокоится? Где его забота?

Следующие пять дней тянулись долго. Доминик позвонил, когда приземлился в Гонконге, но с двенадцатичасовой разницей было трудно созваниваться в удобное для обоих время. Анна-Лиза позвонила ему в среду, но его телефон был переключен в режим голосовой почты. Доминик так и не перезвонил.