Без тебя - Марта Заозерная

Мой звонок застал её в аэропорту, вернувшись, она как раз такси вызывала. Услышав мою истерику, она не к себе поехала, а меня забрать.

Мама была так рассержена, что выбегала к подруге я в домашней одежде и с паспортом в руках. Ничего, даже обуви уличной, мне мама не разрешила забрать. Она была уверена, что я, оставшись без денег, приползу обратно и соглашусь сделать аборт.

Если бы не Саф, у меня не было бы Коли. Не было бы смысла жить.

К приезду Сережи она успела мне мозги вправить, раны зализать и даже вещи купить. Её мама помогла быстро восстановить медицинский полис, сдать все необходимые анализы и на учет в женской консультации встать.

Я ей стольким обязана, но мне не хватает смелости взять телефон и ответить на сообщение. Как всё неправильно…

Что это, если не малодушие?

Немного успокоившись, снимаю блокировку с телефона и возвращаюсь к просмотру записей Лорин. Десятки фото и видео. Яркие и красивые. В них отражена лучшая сторона жизни девчонок. Та, что причиной зависти многих является. Модные показы, дорогие курорты, светские мероприятия. Когда-то я тоже о таком мечтала, была уверена, что мне это поможет вырваться из-под материнской опеки. Не сложилось.

Одно короткое видео привлекает моё внимание. На нем Саф, спасаясь от дождя, забегает в небольшое парижское кафе. Знаю, потому что она мне о нем рассказывала. Его хозяин — большой поклонник Сафи… Но сейчас не об этом. Видео снято крупным планом. Так, что не видно человека, идущего по правую сторону от Сафи, но в какой-то момент Лорин, снимающая подругу визжит и на автомате наклоняет руку, держащую телефон. Лишь мгновение, но я успеваю узнать…

У меня дыхание перехватывает.

Быть такого не может!

Ничего не понимаю. Запись обрывается, и я прогоняю её на начало. Жду и дрожащими пальцами ставлю на нужном моменте на стоп. Растерянно смотрю на экран.

Ну нет же…

Касаюсь пальцами экрана, обжигая их.

Мы эти часы вместе выбирали для Сережи. Я ему их выбирала.

Безнадежность сковывает внутренности и сдавливает их с бешеной силой.

Отчаянно пытаюсь найти объяснения увиденному. Но вот беда — я их и так знаю. Не хочу в это верить, но знаю…

Почему это со мной происходит? Я ведь не справлюсь.

Сжимая телефон в ладони, прижимаю его уголок к груди. Крепко. Невыносимо. Намеренно физическую боль себе доставляю, но это не отрезвляет.

О нет! Если бы можно по собственному желанию разлететься на части, я бы уже.

Я все подвела… Это расплата? Она слишком болезненная.

Сглатываю раз за разом, но тошнота к горлу снова и снова подкатывает.

Я снова хочу в свой мир! В мир, где есть я и Сережа. Где мы счастливы… Где у меня есть родные люди…

На что я надеялась, рассчитывая, что этого не произойдет?! Почему так больно?

Я не хотела, чтобы она узнала, что я не справилась, но в итоге всё закончилось ещё хуже, чем я ожидала…

С первой, как и со второй попытки разблокировать телефон не выходит, но я все же справляюсь. Быстро, чтобы не успеть передумать, набираю сообщение Сафие. Слезы уже градом текут, ничего перед собой не вижу.

Поднявшись на ноги, на ощупь нахожу в своей сумочке упаковку таблеток, второй свободной рукой достаю из вазы цветы и снова в кровать заваливаюсь, крепко прижимая букет к себе.

Глава 7

Саяра

Прошу охрану на улице меня подождать.

Вот и влетит мне, если Руслан узнает, чем мы на прогулке с сыном занимались.

«Хах, если…, - усмехаюсь своим мыслям наивным. — Когда. Будто хотя бы раз удавалось его провести».

Переноску с Яриком перехватываю в левую руку. Не помню, когда так волновалась в последний раз, входя в двери родного душе заведения. Наверное, много лет назад, когда впервые на работу устраивалась.

Следственное управление нашего федерального округа.

Сыночек сладко посапывает. Абсолютно равнодушен к тому, что меня его папа скоро меня по стенке морально размажет.

Озарение неожиданно приходит — Ярослав спит! Серьезно?

Чертовщина…

Останавливаюсь, чтобы убедиться. Правда — сон крепкий, а непривычное его — посижу в засаде, пока мама себе чай с молоком наведет, потом-то наорусь вдоволь.

Неужели у него есть что-то от меня? В свое время я обожала дни, когда папа брал меня с собой в офис, а ещё круче — в суд. Как меня пропускали — до сих пор загадка.

Не успеваю подойти к искомой двери, как она распахивается сама, почти перед моим носом.

— О, Саяра! А я думаю, дай выйду встречу мою краса…, - Сёма замечает в моих руках переноску и замирает, не в силах договорить.

Вау! Спустя столько лет мне удалось напугать Бекурова. Ради этого и от мужа можно потерпеть нагоняй.

Да — да — да, для моего грозного друга новорожденные дети пострашнее матерых преступников рецидивистов будут.

— Сюрприз! — тянусь, и его щеки своею касаюсь. — Я, как ты и просил, никому не сказала куда собираюсь. Поэтому, — для маскировки, мы с Ярославом вместе к тебе приехали.

Раскусят на раз мою конспирацию. Скорее всего, Руслан уже обсуждает прочность цепи, на которую меня следует посадить, чтоб не лезла во всякую муть.

— Ну, ничего себе, честь какая! — обняв, Бекуров пропускает меня в кабинет.

Успеваю только аккуратно расположить переноску на столе, как рядом с ней Сёма кладет раскрытую папку с материалами дела.

— Не очень приветливо с моей стороны, да? — иронизирует над собой. — Но в своё оправдание могу сказать, я понял намек, что у тебя времени немного, — смотрит на маленького Ярика. — Начал изучать и понял — тебя должно заинтересовать.

Перевожу взгляд на документ и всё внутри холодеет мгновенно.

Не надо провидцем быть, чтобы понять, зачем он меня сюда пригласил. Наша добрая дружба не может причиной быть. Но я была уверена — он узнал, что я справки навожу о Сараевой. Не нравится мне мама Маши, ничего поделать с собой не могу. Я не далека от истины оказалась, но увидеть в деле фотографии своего Серёжи я никак не ожидала.

— Я знал, что ты оценишь, Яр. Но как ты понимаешь, всё только между нами.

— Это не твоими людьми снимки сделаны, — знаю я, как наружка работает бюджетная.

— Свекровь