Вопреки - Ирина Саррис

— У меня для вас прекрасные новости!

То, как я громко выдохнула, услышали все, директриса даже спросила в порядке ли я?! «Разумеется, миссис Лоу», — тотчас ответила ей, и она продолжила:

— Скоро у вас выпускной, который состоится тридцатого мая, это уже через десять дней. Празднество пройдёт не так, как обычно. Многоуважаемый Август Терр, благородный рыцарь нашего королевства, а также директор Рыцарской академии предлагает объединить выпускные благонравных леди нашего учебного заведения с их доблестными рыцарями. Я думаю, это прекрасный шанс увидеть нам, преподавателям, как вы будете держаться в обществе мужчин. Ведь помните, благородная дама должна быть открыта и послушна только со своим мужем, а в обществе, тем более мужчин, в речи, в движении, в молчании — во всём знать меру. На днях портнихи наведаются в академию, чтобы снять ваши параметры; фасон платья будет у всех один, но вам разрешается, единственное, выбрать его цвет. И самое главное! — миссис Лоу элегантно прокрутила кистью руки. — Бал пройдет в поместье графа Рихарда фон Норда.

Аудиторию мгновенно заполнил шум; на устах теперь у всех только одно имя — графа фон Норда; его мало кто видел, он для всех загадка, а тут выпускной, да еще и в его поместье! Воспитанницы, напрочь забыв о манерах, взвились, как голодные змеи, игриво улыбались, смущались и без умолку обсуждали новость.

Моя любовь к графу сейчас обросла шипами, и я злостным взглядом прошлась по девушкам; Рихард увидит всех их, в душе затаилось беспокойство: «А вдруг ему кто-то приглянется?»; словно, не спрашивая разрешения, они ворвутся намоютерриторию, влюбленными взглядами из-за пушистых вееров будут созерцать на фон Норда, а я при этом ничего не смогу сделать; мои руки связаны: я влюблена, но не могу назвать Рихардамоим, он будет танцевать с девушками, а я лишь наблюдать и молчать, в ожидании, что может следующий танец перепадёт и мне тоже.

— Тише! Прошу тишины! — старается прекратить громкие разговоры воспитанниц миссис Ланзе. — Спасибо, — немного саркастично поблагодарила она, а затем начала урок, сказав, — откройте учебники на восемьдесят пятой странице.

Все дружно принялись шерудить страницами, я тоже, но сам урок дальше не слушала, всё еще витала в своих раздумьях, из-за всех сил стараясь утихомирить ядовитое чувство… ревности. Оно шло параллельно с радостью о том, что увижу графа, но я хотела, чтобы долгожданная встреча была тольконаша; пусть Рихард не знает о моих чувствах, я тоже в них ему не признаюсь, но при всё равно эгоистично хочу, чтобы всё проведенное время в поместье, было посвящено мне одной.

Сегодня тридцатое мая. Выпускной, который все мы очень долго ждали. Утром после завтрака к нам в общежитие пришли портнихи, они принесли платья. Наряды находились в большом сундуке, который занесли в центр комнаты и открыли. От насыщенных красок глаза радовались. Каждой девочке уже не терпелось подбежать и первой выхватить свое выпускное платье, но миссис Клин, которая стояла недалеко от портних, запретила и попросила ждать, мол наряды раздадут по очереди.

Портних было двое: та, что постарше, сидя на стуле, расхваливала ткани, говорила какие они качественные и что привезли их с самого Восточного графства специально под заказ, но всё это было сказано даже не нам, а больше миссис Клин; учительница слушала и лишь с полуулыбкой кивала, она больше была увлечена работой второй, портнихи помоложе, которая доставала платья из сундука, читала на приколотой с внутренней стороны платья на прямоугольных лоскутках белой ткани имена, а потом отдавала его владелице.

Такие яркие цвета мы в жизни не видели! Улыбки невольно появлялись у всех на губах.

Первой свое платье получила Амелия, оно нежно-розовое, как лепестки молодой камелии; у Анны платье цвета молодой травы; у Лилии — желтое; платье Луизы было морского окраса: помесь синего с лазурным.

Получив свои наряды, девочки покосились на меня — портниха копошилась в сундуке, но долго мое платье не находила; я заволновалась и уже расстроилась — неужто моего нет, забыли? На балу я хотела быть красивой, но если так случится, что платье не найдут, мне придется идти в обычном ученическом сером?! Другого варианта не будет. И вот, когда я уже совсем отчаялась, портниха воскликнула:

— Ах, вот оно! В самом низу лежало.

Прям от сердца отлегло. Я улыбнулась, поднялась со своей кровати и подошла к молодой женщине. Она рывком достала мое платье из сундука насыщенного красного цвета; при виде него ахнула не только я: девочки зашептались за спиной, в их тоне бурлило осуждение, а потом и миссис Клин озвучила:

— Красное?

— Девушка просила красное, — моментально больше на свою, чем на мою защиту, ответила портниха в возрасте.

— Мисс Розалия?! — прозвучало строго.

— Миссис Лоу сама говорила, что мы можем выбрать любой цвет, — деликатно напомнила я в поклоне.

Учительница изменилась в лице, сейчас на нем читается недовольство; она быстренько кинула портнихам:

— Благодарю за прекрасную работу, платья восхитительны. Прошу вас пройти в комнату к следующим выпускницам.

Пока женщины собирались, миссис Клин юрко вышла; не сказала куда, но я догадывалась и оказалась права, когда чуть позже она вернулась вместе с директрисой академии. Всё это время я оставалась на одном месте, как статуя, сжимая алое платье нервно в руках и игнорируя любые колкие словечки соседок. Миссис Лоу подошла ко мне, изогнула губы перевёрнутой горизонтально буквой «с» и рывком выхватила наряд из моих рук. Неосторожно вертела его, мяла юбку, приподнимая лихорадочно за края и периодически зло посматривала на меня. Я стояла безмолвно, опустив глаза в пол.

— Что за цвет? — с пренебрежительностью в голосе спрашивает она, продолжая неаккуратно крутить платье; молчу, директриса грубо добавляет, — оглохла?

— Нет, — шепотом.

— Леди, — миссис Лоу становится в пол-оборота к другим воспитанницам, — напомните своей дорогой подруге, кто носит платья красного цвета?

— Блудницы, — смущенно, шепотом, но в один голос ответили они.

Теперь директриса снова посмотрела на меня, пригнулась ниже, чтобы видеть мои глаза. Да, нам говорили, красный — цвет похоти и разврата, его надевают только низшие женщины. Благородная дама никак не может позволить себе красный — это дурной тон. Но я все равно заказала, потому что не вижу связи между обычным красивым цветом, который украшает, между прочим, благородныйцветок розу… с блудом. Мне правда нравится красный; но это не значит,