Осколки моей памяти - Эйрена Крокус

Свет фонарей падает на боковую часть машины, но на ту часть, где находится водительское место, света мало. Окна машины тонированы, но не все, через лобовое стекло могу поклясться, что кого-то вижу.

Подойдя к машине, становлюсь напротив лобового стекла, смотрю на незнакомца, который тоже на меня смотрит. Но в отличие от него, я не вижу чётко его лица. Он сидит неподвижно, на нем черная толстовка и капюшон, который не дает рассмотреть нормально его лицо. Я вижу сложение руки на груди, подбородок кажется у него щетина, губы. Черт! Кто же ты???

Мои нервы как оголенный провод. Почему он ничего не делает?

Кажется, прошло уже минуты три … Чего он ждет? Ладно, вопрос в другом, чего жду я? На улице так тихо, что я, кажется, начала слышать своё дыхание, а не мешало бы разум, который во всю кричит, — Ксюша иди домой пока ничего не случилось. Но разум это одно, а ноги другое. Проглотив ком в горле, мои ноги несут меня к двери, где притих водитель огромной машины.

Подойдя ближе, наблюдаю движение с его стороны. Нет, я уверена, он сейчас повернут лицом ко мне. Чертовы тонированные стекла, кто вас вообще придумал? Зажав всю волю в кулаке, стучу в стекло автомобиля два раза. Жду…тишина, он же видит меня, почему не открывает? Кто же ты? Почему для тебя проблема убрать стекло между нами, что бы просто поговорить?

— Ксюш может, пойдём, там никого нет, наверное, — слышу неподалёку голос Маши.

Повернувшись на голос, понимаю, что почти на взводе, — Маша я тебе сказала ждать возле двери, и он там, в машине! Я не уйду пока он, — показываю подбородком — не выйдет! — Вдобавок к этому, топаю ногой.

Я знаю, он меня слышит, так пусть знает, что он от меня просто так не избавится!

Делаю повторный стук в его окно, когда Маша отходит к дверям, присаживаясь на лавочку.

— Ей ты меня слышишь? Выходи, давай поговорим! — в ответ тишина, м-да… многообещающе…

— Ну ладно ты напросился! — подхожу к переднему колесу, ударяя его ногой. Больно? Да! Но я не намерена уходить, пока не увижу его!

Бью еще и еще, и еще, кажется, я потеряла контроль над собой, — я тебя вытащу от туда паразит, пыхтю про себя. И явно очень увлеклась, пиная его покрышки, так как не заметила, что дверь машины открылась, а уже через минуту услышала возле своего уха, — Ты чокнутая на всю голову! Что ты творишь?

Попадая в кольцо сильных мужских рук, крючусь, что бы освободится, но он мать твою, очень сильный.

— Отпусти меня, слышишь? Моя подруга вызовет полицию, слышишь?

Ослабив хватку, слышу рваное дыхание возле уха и голос, — Я отпущу, если не будешь делать глупостей. Повторяй за мной: — Я буду вести себя спокойно.

Я уже слышала этот голос, до боли знакомый. Вдохнув запах незнакомца, чувствую нотки знакомого одеколона. Не может быть. Нет, нет, это не возможно…

— Я не слышу, жду! — Сжав меня еще сильнее поверх груди. — Ты оглохла?

Это он, мамочки. Быть этого не может. Что он здесь забыл?

— Я тебя слышу, отпусти.

Я, кажется, застряла в моменте, и чувствую, как сквозь толстовку бешено стучит его сердце.

Ксюша. 8

Не знаю, сколько мы так стоим, но через время он опять ко мне обращается.

— Ты жива? Чего притихла?

— Я буду вести себя спокойно, проговариваю на одном дыхании. — Ослабив хватку, поворачиваюсь к нему лицом и поднимаю глаза. — Снова ты?

— Чокнутая, ты чего мою машину прессуешь? — Не расцепляя своих рук, продолжает меня удерживать возле себя.

— Ты грубиян, ты в курсе? — На что он ухмыляется.

— Отойдите от Ксюши, быстро! Я сейчас полицию вызову! Слышите?

— Маша я его знаю, не нужно полицию, поднимайся в квартиру, я сейчас поднимусь.

— Подождите это вы? Ксюша это он? — Не унималась Маша. Главное, что бы она лишнего не сказала. И так много знает.

— Да Маш это он мистер «неважно». — Уловив на его лице тень веселья, до меня доходит, что удерживание превратилось в поглаживание на моей спине. Его руки гладят мою спину. Поднимая взгляд на его лицо, первый раз, наверное, вижу, как он улыбается, именно нормально улыбается. Я что перепила? Или сплю?

— Что ты делаешь? Убери руки. — Произношу вполне спокойно.

Проведя своими горячими ладонями по спине, поднимает руки вверх, — да больно уж надо, еще трогать такую мегеру. — На что Машка начинает, открыто смеяться. Очень смешно…ха-ха-ха.

— Ты что меня так теперь всем будешь представлять «НЕВАЖНО»?

— А у тебя разве имя есть? — Решила я подключить свой сарказм.

— Маша значит, очень приятно, я Роман. — На что моя Маша с удивлением отвечает, — очень приятно Роман, кххммм вы извините, мне холодно, так что раз всё в порядке, я вас покину. Ксюш я буду ждать тебя наверху. Доброй ночи Роман, — на что он отвечает ей любезностями, и мы остаемся вдвоём.

— Я жду твоих объяснений! Что ты здесь делаешь?

— Послушай, я просто сидел в машине, — скидывая свой капюшон, проводит рукой по короткой стрижке — а ты взялась неоткуда, и устроила тут цирк!

— Что ты врёшь? Ты два часа тут уже стоишь, и за всё время даже не покидал свою машину. Я уверена, что не просто так, — не перестаю возмущаться, несмотря на то, что только, узнала его имя, которое ему ужасно подходит.

Обходит меня, и, опираясь на свою машину, слаживает руки, смотрит и молчит.

— Ага, значит я права, ты здесь не случайно! Ты следишь за мой? Признавайся! — поднимая указательный палец вверх. Чувствуя себя «мисс конгениальность»

— С какой пещеры ты вылезла чокнутая? Делать мне больше нечего следить за тобой, я здесь по личным делам. А вот кто из нас следит так ты! — указывает пальцем в мою сторону. — По твоим утверждением, я два часа не выходил из машины, откуда такая уверенность? Правильно! Все это время, ты следила за мной, раз знаешь, что я не выходил.

Кажется, мои аргументы только что стерли как карандаш ластиком. И как у него это всё получается? Быть виноватым, но обвинять меня.

— Я в последнее время очень часто вижу твою машину, или не твою, но такую же. А когда я с балкона увидела её снова, подумала, что за мной кто-то следит.

— Ты поэтому напала на мою машину?

— Нет. Ты же меня узнал, почему ты сразу не вышел? — Кажется, мой голос начал