Нечаянная ночь - Лея Сван

Смеясь, Никита потащил её в центр небольшого танцпола. Леся на мгновение вернулась в детство, когда вот так же, держась за руки, бежала на качели вместе с приятелем Ванькой. Они хохотали и толкались, норовя выпихнуть друг друга с расшатанных сидений. Леся улыбнулась случайным воспоминаниям и с удовольствием положила руку на крепкое плечо Ника, позволив его ладони найти её талию, а в следующее мгновение оказалась плотно прижата к словно отлитой из тёплого металла мужской груди. Это было… неожиданно и неловко. Леся задержала дыхание, и недовольно поджав губы, резко отстранилась, пытаясь вернуть дистанцию между телами.

— Эй! — вскинув глаза, она наткнулась на полный недоумения взгляд. — Дорогая, в чём дело? Это всего лишь танец!

— Да, но я…

Она могла бы сказать, что всё это слишком. Слишком внезапно, слишком откровенно, слишком раскованно для неё. Но правда была не только в этом. Да, Никита казался чудесным парнем, но он не был Алексом… И она просто не могла…

По-своему поняв её растерянность и отведённый в сторону взгляд, Ник громко выдохнул,

— Опп-па! Кажется, понял. Какой же я болван! Ты решила, что я клеюсь…

— Нет, нет! Я совсем не…

— Прости, дурака! Чес слово, я думал это очевидно. А ты вот что…

— Что, очевидно?

— Ну… Что я как бы играю за другую команду.

— Какую команду? — продолжила тупить Леся, чувствуя себя жутко неуютно, ловя недоумённые взгляды энергично двигающихся вокруг людей. Вероятно, они не могли понять, что делает здесь эта неловкая корова, да ещё и в сопровождении накрашенного красавчика.

— Эмм, не ту команду, за которую играет большинство…

— В смысле, ты не за Зенит?

Синие глаза Ника на секунду стали ещё больше, а потом он взорвался смехом. Яростным, неудержимым, оглушительным. Уперев ладони в колени парень хохотал во весь голос, время от времени вытирая слёзы с побагровевших щёк. Танцующие расступились вокруг них, с любопытством поглядывая на странную парочку. Многие улыбались. Отсмеявшись, Ник выпрямился и, шагнув к Лесе, заявил весьма торжественно,

— Должен признаться, пирожок, ты самое удивительное существо из всех, что я встречал! И, чтобы избежать дальнейших недоразумений, рассадим всех птичек по скворечникам, то бишь расставим все точки над И! Видишь ли, Леся, я не по девушкам. В том смысле, что у меня другие предпочтения.

— Так ты…?! — наконец догадалась Леся.

— Типа того. — Кивнул Никита, между делом подпевая под нос звучащей из динамиков песне. — Выбираю нетрадиционные отношения, ага. А теперь, раз я не представляю жуткой угрозы, ты будешь со мной танцевать?

— Конечно! — охотно шагнула в его объятия Леся.

Они танцевали и танцевали, ловя телами страстные мелодии жаркого юга. Первоначальная скованность и неуверенность Леси постепенно отступили, выпустив на свободу неосознанные желания и фантазии, что скрывались под коростой запретов даже от неё самой. Музыка умоляла отдаться чувству, обещая бесконечное наслаждение… Почти как той ночью, с НИМ… В ритмичных вспышках огней Лесе мерещился обжигающий чёрный взгляд и уверенная усмешка красивых мужских губ… ЕГО губ. Леся прикрыла глаза и позволила Нику полностьювести её в этом чувственном путешествии, ощущая себя бабочкой, впервые расправившей крылья, наконец избавившейся от жёсткого кокона условностей…

— А ты неплохо двигаешься. — Ник легонько опрокинул её назад, тут же поймав в уверенное объятие. — Занималась танцами?

— Очень давно.

Это было правдой. Расслабленный мозг легко выцепил из памяти картинки прошлого. Вот она на сцене, в первом ряду на новогоднем выступлении первоклашек. Шум аплодисментов кажется ураганным, неумолкающим. Первый успех и похвалы преподавателя школьной секции бальных танцев. Леся буквально парила от восторга, слушая обнадёживающее «Если будешь и дальше стараться, станешь солисткой в следующей постановке…». А потом всё рухнуло — двустороннее воспаление лёгких (где она его только подцепила в июле?), две недели в больнице, лошадиные дозы антибиотиков. Первого сентября вместо хрупкой тростиночки Леси на её месте сидела круглолицая пышка с глазами — щёлками, которые она не решалась поднять на ошеломлённых одноклассников. Нет, её не выгнали из танцевальной секции. Просто поставили в последний ряд и перестали замечать, будто она враз стала невидимкой. Леся не возражала, молча снося косые взгляды и явный игнор преподавателя, мечтая действительно испариться, стать призраком, избавиться от своего, ставшего таким неуклюжим и чужим, тела. Нет, её не выставили, она ушла сама, промучившись пару месяцев в последнем ряду… Мама предложила найти другую секцию, когда заметила, что Леся больше не задерживается после уроков. Леся обещала подумать. Больше они эту тему не поднимали…

— Это было давно… — повторила Леся, возвращаясь из воспоминаний в плен танца и ловко провернувшись под рукой Ника, лучезарно улыбнулась, но тут же скривилась от внезапно наполнившей горло горечи. Тошнота накатила резко, из ниоткуда, поднявшись в груди мерзкой, неотвратимой волной.

— Меня сейчас вырвет… — вдруг побледнев, Леся вскинула ладонь ко рту и рванула в сторону туалетов.

Она едва успела… Было бы обидно испортить такое красивое платье, подумала Леся выполаскивая остатки гадости изо рта над раковиной. И в этот момент её накрыло по новой…

В ней совсем не осталось жидкости, так во всяком случае казалось Лесе, но желудок всё выворачивало, снова и снова. На дрожащих ногах она прислонилась к дверце туалетной кабинки, прислушиваясь к происходящему внутри живота. Всё или …?

— Эй, подруга, ты как там? — Негромко постучали в дверцу.

— Хочу умереть прямо здесь. — Ответила она честно, мельком подумав, что Нику совсем не место в женском туалете.

— Вызвать скорую? — В его голосе звучала искренняя озабоченность.

— Не надо. Я сейчас…

«Сейчас» растянулось ещё на некоторое время, пока Леся отчаянно цеплялась за норовящую перевернуться реальность, глубоко дыша и успокаивая мельтешащие в глазах вспышки. Когда она, наконец- то, выползла из кабинки на манер подстреленного бегемота, первым, что возникло перед глазами оказался стакан с водой.

— Только маленькими глотками, пей по чуть-чуть, а то опять вывернет. — Увещевал Никита, осторожно придерживая стакан возле её губ. — Как же ты так, дорогая… — Леся почувствовала осторожную ладонь на своей макушке, и от этой простой ласки тугой узел в груди заметно расслабился, позволив вздохнуть глубже.

— Отравилась, наверное… — прошептала она, вытерев губы запястьем.

— Если этот кретин Мишка