Песнь любви - Солодкова

— Это ещё почему? — Спрятанные в бороде губы прорезала усмешка.

— Мне придётся спеть Вам.

— Что ж, попробуй.

Дроу не пели песни в каком-то определённом смысле слова. Точнее это были песни, но они не являлись просто сочетанием слов, а скорее сочетанием определённых звуков. Некоторым из таких песен, тем, что были нужны для ублажения господина, учил его Лоис. Одна из них была древней колыбельной.

Когда Александр «запел», принц сначала вздрогнул, а затем прикрыл глаза. Спустя несколько мгновений его тяжёлая рука, лежащая у Александра на бедре, расслабилась и соскользнула. Когда Александр закончил, мужчина уже давно спал.

Прежде, чем уйти, он ласково коснулся жёстких каштановых волос, что едва заметно вились, лёжа на лбу принца.

Глава 4

Он узнал от врача, что утром на них напали морские люди. Их тела были растерзаны и брошены в море. Никто из своих не пострадал, если не считать пары царапин и вывихнутого плеча. В палатке врача также сидел Кальвиг. Он и был тем самым солдатом с вывихнутым плечом.

— Парни сказали, ты чуть не победил Вильда вчера.

— Да.

— Это невероятно. — Мужчина смотрел на него сияющими глазами. — А меня? Ты сможешь победить?

— Я не знаю, Кальвиг. Что если смогу?

— Если сможешь, буду должен тебе услугу.

— А если нет?

Кальвиг почему-то покраснел.

— С твоим приездом я действительно стал лучше спать, — сказал принц, потирая глаза со сна.

Александр выразительно на него посмотрел.

— Разумеется, Ваше Высочество.

— Наглец. — Принц осторожно, но неприятно хлопнул его по щеке. — Подай мне сюртук для верховой езды.

Когда Александр застёгивал крючки спереди, принц неожиданно схватил его и сжал внутри своих медвежьих объятий. Его руки легли на крепкие ягодицы, сильно сжимая, твёрдое желание ткнулось Александру в пах.

— Я жажду тебя, словно двадцатилетний мальчишка, — сказал он.

Александр мягко улыбнулся, покорно расслабляясь в чужих руках, и ласково обнял мужчину в ответ.

— Это оттого, что расслабляется Ваше тело, Ваше Высочество.

— Считаешь это расслаблением? — Принц схватил Александра за руку и положил её себе на промежность.

Александр позволил себе хмыкнуть. Очень, очень тихо, но так, чтобы принц услышал. А затем ласково провёл губами по шее мужчины, оглаживая его бока под так и не застёгнутым сюртуком.

— Позвольте помочь Вам, Ваше Высочество, — попросил он, притираясь ближе.

Вместо ответа принц вплёл свои пальцы ему в волосы и опустил на колени.

Александру нравилась его тяжесть на языке. Обычно ему приходилось отстраняться от собственных действий. Как во время уборки или во время прогулки. Если постоянно думать о том, что ты вытираешь пыль из-под чьих-то сапог или о том, как правильно переставлять ноги, действие начинает становиться чересчур осмысленным. Так же и с сексом. Он просто делал свою работу, и зачастую от него даже не требовали реакций его собственного тела.

Александр чётко помнил все аспекты своей работы у сэра Робина, сэра Эштона и даже у короля. Нужно внимательно следить за языком тела господина, предугадывая желания, а потом просто исполнять их. Автоматически и безупречно.

Но принц был человеком иного склада. Ему, кажется, было всё равно, насколько совершенна техника Александра, и следит ли он за своим телом (Александр не брил волосы нигде, кроме как на лице, с того дня, как закончил службу у сэра Робина, а принц и слова ему не сказал). Зато принцу был важен именно отклик — как раз то, что Александра давать не учили.

Но сегодня Александр должен был действовать быстро. У принца не так много времени. Учитывая сегодняшнее нападение, он, скорее всего, будет очень плотно и очень сильно занят, а значит, Александр устроит ему самый быстрый и самый яркий оргазм в его жизни. Потому что… потому что должен. А может быть, потому что хочет.

Александр ласково и страстно вылизывал чувствительную головку, заставляя дыхание принца сбиваться, находил самые отзывчивые местечки и использовал их в своих целях, а затем, когда принц уже начал подходить к своему пику и не мог сопротивляться, смочил средний палец в смеси из своей слюны и терпкой смазки принца и скользнул им под яички, отвлекая внимание движениями языка.

Его тонкий палец вошёл туго и грубовато, однако Александр и не стремился стимулировать внутренние стенки: с этим делом всегда можно было ошибиться, однако с одной точкой внутри каждого мужчины не угадать было сложно. Он нащупал её безошибочно, понадобилось лишь две фаланги. Поначалу принц попытался оттолкнуть его, но Александр умело двинул пальцем, и уже через несколько секунд его рот заполнило горячее семя.

Он не услышал той самой команды, а потому проглотил и выдоил принца себе в рот до конца, поглядывая вверх, где голубые глаза горели пламенем сразу нескольких эмоций.

Принц цокнул языком и больно схватил Александра за подбородок, заглядывая в глаза с пристальным интересом.

— Стервец, — рыкнул он, отталкивая голову слуги от себя.

Одевая принца, Александр с удивлением осознал, что провоцировал его намеренно и с большим удовольствием.

— Как бы ты поступил, если бы узнал, что возлюбленная тебе изменяет? — Кажется, после того, как он чуть не победил Вильда в армрестлинге, тот теперь считает его экспертом во всём.

— Пусть изменяет, если ей так хочется. — Александр пожал плечами.

— В смысле?! — прикрикнул Вильд и тут же притих. Они ехали на лошадях позади принца, который, как и в прошлую поездку, всё слышал, но не стремился активно участвовать в разговоре.

— Многим женщинам недостаточно лишь единственного мужчины. Помни о том, что ты можешь только один раз, а она — бесконечное множество, — спокойно ответил Александр.

— Я могу больше! — взвился Вильд, зло стреляя глазами.

— Ну да, — хмыкнул Александр.

— Ладно, и сколько раз ты можешь за ночь, герой-любовник?

— Я разве обязан отвечать? — Александр рассмеялся.

— Он невыносим!

— Не слушай его, пацан, — говорит Бьорн — последний сопровождающий принца. — Александр размышляет, как дроу. Просто вышвырни потаскуху, и поделом ей. Нехрен на чужой член прыгать. Верно, Ваше Высочество?

Принц слегка оглядывается, чтобы ответить.

— Не перекладывай ответственность на других, Вильд. Только ты можешь решить, как лучше поступить. Но я бы не стал рубить с плеча.

— Спасибо, Ваше Высочество! — громко благодарит Вильд. — А ты. — Он поворачивается к Александру. — Бесчувственный чурбан. Мог бы что-нибудь нормальное посоветовать.

— Я всего лишь сказал то, что думаю. — Александр улыбнулся. Вильд со своей эмоциональностью и жаждой внимания его смешил.

— Ты думаешь глупости. Ты бы не советовал такого, если бы не… только не говори, что никогда не влюблялся!

Александр задумался на короткий миг, а потом равнодушно пожал плечами.

— Не уверен,