Афродита на двоих - Tommy Glub

— Можете оставить тут всё, — на чистом английском произнёс Дамир официанту, пока как Мирон подошёл ближе, рассматривая вместе со мной бескрайнее море.

Официант, получив чаевые, исчез, а меня тут же развернули и нагло впились поцелуем в губы, даже не собираясь ждать моих возражений или согласия.

Этого и не требуется, если честно. Он приятно пахнет яблоком и специями, пряно и сладковато. Рыжие волосы ещё влажноваты, а всего одна футболка, обтягивающая только грудь и свободно висевшая по длине, круто выделяет его грудные мышцы. Я стону ему в губы, когда с силой сжимаю крепкие плечи. Мне нравится как его тело становится словно стальным, он явно не ожидал, что вызовет во мне стон.

Где-то рядом чиркают зажигалкой и открывают шампанское. Совсем рядом, при чём я знаю, кто это рядом курит и разливает по бокалам алкоголь. А оторваться не могу. Кусаю в нетерпении верхнюю губу рыжего Лиса и с наслаждением выдыхаю, едва он с силой сжал мою попку. О, да, я прекрасно чувствую его возбуждение. Настолько, что во рту собирается ещё больше слюны.

— Тщщ, — отстранился он, улыбаясь губами, которые я только что кусала. Сглатываю, сжимаю губы. — Весь кайф в медленном, полном и глубоком погружении в экстаз. Когда ты не сможешь ни о чём думать. Лишь чтобы кто-то из нас сорвал первые стоны твоего удовольствия, медленно исследуя твоё тело… — боже, что же он творит со мной… Внутри что-то взрывается и хочет одного… Или двоих…

— Тебе лишь стоит принять, что нас будет двое, — шепчет рядом Дьявол, смешивая мои рациональные и сумасшедшие мысли… Делая меня сумасшедшей. Ведь сколько сока или сиропа в коктейль не добавь, если там есть алкоголь… Он будет алкогольным. Вот и я схожу с ума, разбавляя здравый разум бешеным удовольствием и страстью. Улыбаюсь брюнету. — На протяжении всего твоего курорта ты будешь нашей Афродитой…

5

…- Да, только вот как это объяснить моей сестре? — я усмехнулась. Мы присели за стол прямо на веранде, с этим сумасшедшим видом на море. При чём я так и осталась в руках рыжего мужчины. Только теперь сижу на его коленях. Но Дамир не далеко находился тоже. Сидел напротив, пододвинув ближе стул. Именно он и кормил меня сладкой и сочной клубникой, складывая бамбуковые шпажки на тарелочку рядом в одну кучку.

— Никак. Вообще, у меня нет в планах думать о твоей сестре, — слышу я в ушко, чувствуя при этом довольно хмельной аромат. Мужчины пьют виски, ибо для них шампанского не достаточно. А расслабиться хотят они тоже. — Но так как иначе мы точно спалимся, то можем придумать легенду.

— Желательно без намёка на ваш интерес ко мне, — добавила я, кайфуя от поглаживаний Дамира. Он такой нежный и ласковый, что даже не верится, что это именно он сводил меня с ума поцелуями около клуба. Кусаю губу, чувствуя его пальцы всё выше и выше по ножке. Он осторожно ведёт костяшками пальцев, облизываясь, и при этом проверяя меня. Да, именно. Где я готова остановиться. А я не хочу останавливаться. Сексуальное желание и срочная потребность тепла и ласки играют со мной злую шутку.

О чём мы там говорили?

— Без, конечно, — кивнул Дамир. — Можем проводить время вместе, как друзья. У нас запланировано несколько приятных путешествий. Если вы никуда не планировали выезжать или выплывать, то можем спланировать совместный отдых. Ну и укатывать твою сестру так, чтобы она засыпала около восьми вечера, — вот эта дьявольская улыбка мне нравится. Словно всем своим взглядом, он показывает мне, что я, наоборот, спать на курорте буду минимально. Ох…

— Пока как ты вряд ли будешь спать вообще, — шепчет мне в ухо Мирон, подавая мне охлаждённое шампанское… Боже, как прекрасно. Провести время с сексуальными мужчинами, да ещё и попутешествовать… Что может быть лучше?

Естественно, все мысли напрочь улетучиваются.

— Я буду спать днём, пока вы будете «укатывать», я загнула два пальца, указывая кавычки. — Хорошо. Главное, не врите мне. Вот ложь я не люблю и если что-то будет меня смущать, я тут же прекращу всё.

— Можно просто не договаривать? Нет желания открывать все карты и говорить, откуда у нас есть деньги на ту же аренду яхты.

— Яхта? — ахнула я, округлив глаза. — Серьёзно?

— Да, через три дня начинается аренда. И на четыре дней и ночей. Вокруг есть несколько райских местечек. А с такой красоткой побывать там — одно удовольствие, — усмехается Дамир.

— Вы же не какие-нибудь киллеры?

— Нет, детка. Считай, что мы просто прожигаем деньги наших отцов, — наклонил голову мужчина, останавливаясь на коленке. — Для нас с другом не впервые делить кого-то на двоих, ещё это ты должна знать.

— Правда? А сколько было ещё?

— Дами утрирует, — ох, шёпот этого Лиса волнами дезориентирует меня и я хочу только расслабиться и… Да, получить оргазм. — Всего одна и то, по пьяни.

— Ну, и тем не менее, — брюнет касается второй рукой другой ноги и за секунду они немного меняют моё положение. Теперь я сижу спиной к Мирону, ноги немного разведены, а халат едва-едва прикрывает тонкие трусики. Я кусаю губу и делаю большой глоток шампанского. — Я хотел просто донести до тебя, малышка, что мы оба не видим в этом ничего плохого. В конце-концов, всё что происходит на курорте — остаётся тут. Мы ничего не заберем домой. Только воспоминания о жаркой Афродите.

— Почему Афродита? — улыбнулась я.

— Ты очень красивая. Словно греческая богиня любви. Тебе не нравится? — наклонил голову Дами, прикусывая губу и немного притягивая меня за ноги к себе, ближе. Под грудью я чувствую ладони Мирона. Откидываю голову на правое плечо рыжего и чувствую его хмельной поцелуй на шее.

— Нравится. Осталось решить кто из вас Гефест, а кто Арес… Хотя нет, — бормочу я. Словно сама с собой. Их руки, кажется, уже везде. Одни ладони полностью накрыли груди сквозь халат, а другие активно гладят кожу на бёдрах, расслабляя меня. — Дамир — Арес, бог войны, а Мирон — Гефест, бог огня.

Мирон замирает губами на моей шее и шекочет кожу, тихо посмеиваясь. А Дамир тихо спрашивает:

— Он из-за волос… А я? Почему?

— Логично, — рассмеялась я. — Потому что я так хочу. Можно? — встречаюсь взглядами с ним и он медленно кивает.

— Тебе можно всё, Афродита. Нас бы казнили за богохульство, узнав, что мы хотим сделать с Афродитой, — Мирон опускает ладони на живот и прижимает меня