Небольшая подсказка - Дженика Сноу

Я не могла дышать, когда натягивала ограничители, удерживавшие мои запястья неподвижно. Было больно, но это возбудило меня ещё больше. Кожа, которая связывала меня, впилась в мою кожу и глубоко вдавилась, когда я боролась с ней, но не была слишком тугой, если я держалась неподвижно.

Я смотрела на злоумышленника в маске, который стоял в конце кровати и просто смотрел, как я борюсь. Но вскоре он начал медленно раздеваться, скинув тёмную куртку, что с тяжёлым стуком упала на пол. Затем его тёмная футболка — воротник был тщательно растянут, чтобы не задеть маску, всё ещё светящуюся, как маяк агонии и желания, — и чёрные джинсы превратились в кучу поверх неё.

Теперь он стоял передо мной обнажённый, его тело устрашало своими колоссальными размерами и рельефными мускулами. Я чувствовала себя маленькой. Крошечной. Мне казалось, что сам его взгляд, даже скрытый за маской, раздавит меня.

Он был твёрдым, его член длинный и толстый, жилистый и угрожающий. Хотя всего несколько минут назад он был у меня во рту, я особо не вникала в детали.

Я всхлипнула, и его член дёрнулся. Как будто моя паника и страх возбудили его ещё больше. Мои глаза были напряжены, и я задавалась вопросом, выгляжу ли я так же напугано, как чувствовала себя.

— Посмотри на себя, — промычал он и склонил голову набок, из-за маски он казался ещё более угрожающим.

Он потянулся вниз, чтобы схватить толстую длину своего массивного члена. Он лениво поглаживал себя, выдаивая из кончика предэякулят каждый раз, когда поднимал ладонь вверх, и эта прозрачная жидкость капала на пол. Это была липкая, непристойная демонстрация его возбуждения.

— Тебе сейчас страшно, но держу пари, что ты никогда в жизни не чувствовала себя такой возбуждённой.

Он смотрел между моих бёдер, и я сжала их, слишком стыдясь того, что он был прав.

Он схватил меня за колени и раздвинул их, выставляя мою киску напоказ. Мои мышцы болели от внезапного движения, от того, как его пальцы впились в мою кожу.

— Держи эти чёртовы ноги открытыми для меня, чтобы я мог смотреть на твою пизду. Я хочу смотреть, как ты промокнешь. Я хочу, чтобы ты мариновалась в стыде, который ты испытываешь из-за того, что я так тебя возбудил, — он отпустил их, но цокнул, когда они самопроизвольно сжались.

— Не будь, чёрт возьми, плохой девочкой. Я так сильно шлёпну твою киску, что на этот раз это не доставит никакого удовольствия. — Он сделал шаг вперёд, пока край кровати не остановил его. — Планирую тебя очень жёстко трахнуть. Собираюсь протиснуться в тебя, и тебе это понравится, как грязной маленькой шлюхе, которой ты и являешься.

Я закусила губу, чтобы не застонать.

Он протянул руку и шлёпнул меня по киске, не так сильно, как угрожал, и я предприняла сознательное усилие, чтобы держать ноги раздвинутыми. Неряшливый, влажный звук, эхом разносившийся по комнате, заставил моё лицо покраснеть.

Я откинула голову назад, мой череп треснулся о спинку кровати.

Мужчина не унимался, продолжая шлёпать мою киску, с каждым разом сильнее и быстрее. Это было похоже на наказание, но я не могла обрести голос, чтобы сказать ему остановиться. Я даже не могла сказать себе, что мне это не нравится.

Я не могла дышать, даже не могла видеть, поскольку слёзы текли по моим щекам, затуманивая зрение. Я как будто попала в альтернативную реальность, в которой всё, что я когда-либо знала, пересекало границы.

Всё это казалось таким неправильным, но ничто никогда не казалось таким правильным.

Я не осознавала, что он закончил, пока не услышал его тяжёлое дыхание. Я издала тихий звук, немного вскрикнув. Мяукнув. От позорного разочарования.

Я повернула голову и попыталась вытереть плечом как можно больше слёз. Я должна была его увидеть. Я хотела знать, как он выглядел после этого.

После нескольких мгновений, когда я моргала, пытаясь сосредоточиться, я, наконец, ясно его разглядела. Он выглядел диким, его плечи размером с валуны поднимались и опускались, а дыхание было тяжелее, чем я видела с тех пор, как он вломился.

Его член был твёрдым, словно свинцовый, и торчал прямо из его тела, предэякулят стекал на матрас, демонстрируя очень непристойное зрелище. Моя же пизда болела. Болела, когда я поёрзала на кровати. И больная часть меня в тот момент не хотела ничего большего, кроме как снова прижать его рот ко мне, успокаивая мою киску так, как это может сделать только горячий, влажный язык.

И его внимание было сосредоточено именно на этом, как будто ему чертовски нравился мой дискомфорт, и он знал, о чём я думаю.

Он точно знал.

Я не осмелилась снова попытаться сомкнуть ноги, опасаясь, что он снова шлёпнет меня между бёдер, на этот раз ещё сильнее. Но, честно говоря, я не могла их свести. Мне было слишком больно. Слишком чувствительно. Моя киска распухла и стала горячей.

Но та же самая извращённая часть меня хотела, чтобы этот маньяк увидел, какой красной он меня сделал… какой мокрой.

Мне хотелось сказать ему, как это больно. Я хотела сказать ему, что он причинил мне боль.

Возможно, он увидел эту правду в моих глазах или в том, как я приоткрыла губы, потому что его толстый член снова дёрнулся, и он глубоко гортанно прорычал.

Он поставил одно колено на кровать, затем другое. Его член подпрыгнул от этого движения, и ещё одна капля предэякулята стекла на этот раз на мою ногу, когда он приблизился.

Моё сердце начало колотиться. Не от удовольствия. Не от ожидания.

От страха.

Блеск в его глазах и то, как он смотрел на меня, было такое впечатление, будто он преследовал свою жертву. Это закрепило тот факт, что он представлял собой реальную угрозу.

В одно мгновение он снова взял нож в руку, и я замерла, полностью замерла и затаила дыхание. Когда он поднёс его ближе ко мне, я покачала головой, но от чего я отказывалась? Моя киска продолжала течь от моего тёмного желания, от сильного удовольствия и прилива адреналина, которые я получала от этого опыта.

Он поднял руку, и, хотя на нём была маска, я знала, что он улыбался, когда порезал свою ладонь, вскрыв плоть так, что кровь капала на простыни. Он сжал руку, сжав кулак и мазнул им по собственной коже.

И прежде чем я успела понять, что он делает, он сунул его между моих бёдер, размазав свою кровь по моей киске, сделав её ещё более