Настоящий папа для хоккеиста - Арина Стен

— Тогда скажи мне, друг семьи, — ехидно протянул Аркадьич, — где шляется Соколов, вместо того, чтобы присутствовать на тренировке?

— Его мать попала в больницу. Сегодняшнюю тренировку он пропустит. На следующей обязательно будет.

В трубке повисло молчание.

— Хорошо, — уже гораздо более спокойным и серьезным голосом сказал тренер. — Если что-то понадобится — звоните.

Хотел было буркнуть, что сами справимся, но не стал. Никогда не знаешь, когда может понадобиться помощь того или иного человека.

— Спасибо, — сказал вместо этого.

— Я надеюсь, что она оказалась в больнице не из-за мужа, — неожиданно для меня, да и, наверное, для него самого, заявил Валерий Аркадьевич, когда я уже собирался повесить трубку.

— Почему? — брови взлетели вверх от удивления.

Я только начал проникаться уважением к этому человеку. Не говорите мне, что он дружит с этим отбросом человечества.

— Боюсь не сдержаться, — прорычал сквозь зубы тренер. — А если я сяду в тюрьму за нападение, то некому будет тренировать ребят. Мне еще из них звезд КХЛ, как минимум, сделать надо.

— Занимайтесь ребятами, Валерий Аркадьевич, — ответил весело, — а с ее мужем я разберусь.

«Если Ира захочет», добавил мысленно.

Из трубки донеслось довольное кряканье.

— Отлично, — я прямо-таки видел, как он потирает руки. — Никитка — хороший пацан, и ему нужен перед глазами пример настоящего мужика, — мне показалось, или в его голосе был слышен намек?

Отбросив ненужную в данный момент мысль, постарался побыстрее свернуть разговор — на другом конце коридора увидел хмурого Стаса. Судя по его виду, новости у него для меня были не самые радужные.

В груди что-то екнуло. Последний раз я так переживал за другое человеческое существо, когда Кирюха заболел воспалением легких. Да так сильно, что пришлось везти в больницу. Мы тогда по очереди дежурили у его кровати — я, Оксана и Макс — пока врачам не надоело смотреть на наши рожи, и нас с Максом не выставили вон, сказав возвращаться утром и разрешив остаться только одному из родителей.

Положив телефон во внешний карман куртки, молча воззрился на Карпина.

— Ты был прав — у нее легкое сотрясение, — без предисловий начал друг, стоило ему подойти поближе. — Также сломаны два ребра и правая нога. Как получилось последнее — не очень уверен. Ребра точно сломались от сильного удара. Множественные гематомы. Такое ощущение, что он ее ногами бил, — покачал головой Стас, глядя куда-то мимо меня. — Но не все свежие, кстати, — добавил, словно только что вспомнил. — На руках синякам дней пять — не меньше.

— Все? — рыкнул, когда он замолчал.

Карпин кивнул и открыл дверь в кабинет.

— Пойдем, пацан, отведу тебя к матери. Можешь посидеть с ней некоторое время, но учти, что она спит, и долго навещать ее я не дам. Ей нужен покой, да и тебе поспать не мешает.

Сквозь туман перед глазами, смотрел, как Стас ведет Никиту мимо меня. Парень бросил на меня затравленный взгляд, но увидев мой кивок, последовал за доктором. Я же снова и снова проигрывал в голове сказанное другом. В голове не укладывалось, что кто-то может сотворить такое с беззащитной женщиной. Неожиданно вспомнил, как выглядела Ира, когда я видел ее вчера вечером.

Маленькая, мне еле до плеча достает, несла в руках три тяжеленных пакета (вполне успешно изображала из себя ломовую лошадь, как и многие женщины в нашей стране). Светлые волосы то и дело лезли в лицо от ветра. Она недовольно морщилась и пыталась их сдуть. Не получалось, отчего молодая женщина злилась все сильнее.

Улыбнувшись, подошел к ней, предложил помочь с сумками. По глазам было видно, что она собирается отказаться, но один из пакетов выбрал именно этот момент, чтобы порваться. На землю высыпались картошка, какие-то крупы и яблоки.

Чертыхнувшись, Ира бросилась это все поднимать, а я изо всех сил пытался помочь. Но, наверное, больше мешал.

Кое-как мы собрали все в кучу. Не слушая возражений, взял порванный пакет, два оставшихся тоже захватил, и жестом предложил ей следовать за мной. Не обменявшись ни словом, мы поднялись на ее этаж. Я хотел занести пакеты в квартиру, но мне не дали.

Вяло улыбнувшись, Ира тихо попросила оставить пакеты у двери. Сказала, что сама занесет. Недоуменно пожав плечами, оставил ношу у дверей и, попрощавшись, спустился на свой этаж. Звук открывающейся двери я услышал только, когда уже подходил к своей.

Только сейчас я начал осознавать, что она могла все это время ждать, пока я не скроюсь из вида, чтобы открыть дверь. Но почему? Хотя, что за глупый вопрос. К гадалке не ходи, под дверью ждал мудак-муж. И если бы он увидел рядом с женой чужого мужика — скандала было бы не избежать. А, может, он и увидел?

Мысль, что все произошедшее могло быть следствием моей помощи Ире по доставке пакетов до двери квартиры, заставила вздрогнуть. Надеюсь, что это не так. Иначе чувство вины, терзавшее меня с того момента, как я увидел Ирину, лежащую на полу в прихожей, вырастет до невообразимых размеров.

Если бы я поднялся вместе с Никитой. Если бы раньше чухнулся и попытался выяснить, что происходит, а не ждал полчаса у подъезда… Чувствовал же, что что-то не так! И мне не надо было зевать, а стоило поймать этого ублюдка, когда он пробегал мимо меня.

Проведя рукой по лицу, постарался взять себя в руки. История не терпит сослагательного наклонения. Что было, то было. Терзать себя сейчас этим — глупая трата времени. В данный момент передо мной стоит более важная задача — пристроить Никиту на ночь к родне. Надеюсь, что она у него есть.

Глава 5

Илья

Нужную палату нашел довольно быстро, она была этажом выше кабинета Стаса. Первое, что мне бросилось в глаза, когда я вошел внутрь — сгорбившийся Никита, сидящий у постели матери, обмотанной всевозможными проводами и трубками. Она на их фоне казалась еще более хрупкой, чем была на самом деле.

Высокие потолок и окна давали достаточно света, от которого неестественная бледность женщины выглядела практически потусторонней. Если бы не тихое пиканье приборов, возвещавшее о том, что пациент, подключенный к ним, жив, подумал бы, что на кровати лежит труп.

Карпин стоял рядом с мальчиком, что-то тихо ему объясняя. Мужчина обернулся на звук открывшейся двери, отошел от Никиты, увидев меня.

— Я бы порекомендовал полежать ей минимум неделю, а лучше — две. Хочу посмотреть, как будут срастаться кости, — сказал, подходя.

— Хорошо, — согласился с другом,