Нарисованная любовь - Анна Грекова

сдерживать пыл. Он замечал, что и Алисия трепетала под его взглядом, замирала от любого случайного прикосновения. Говарда сдерживала неясность отношений Алисии и Артура. Он замечал, как смотрит на нее Артур, и успокаивался тем, что не видел никаких поощрений со стороны Алисии. И говорил себе, что на такую женщину по-другому и смотреть не получается. Он собирался поговорить с Артуром, чтобы выяснить его намерения, но не получалось. Они никогда не беседовали на подобные темы. Тогда Говард решил, что легче поговорить с Алисией. С ней так просто, она понимала с полуслова, она вообще чудо!

— Алисия, пойдемте, погуляем по саду. Артур потом присоединиться к нам.

Она взяла Говарда под руку и тихо пошла рядом, счастливо улыбаясь и с боку украдкой поглядывая на него.

В душе же Алисии было смятение. Она уже поняла, какой ей предоставляется шанс. Все и сразу! Она уже много раз говорила в уме Говарду «да», а он все молчал. Молчание затягивалось, а ей все труднее было отталкиваться от излияний Артура. Она стала избегать оставаться с ним наедине, боясь того огня, который пылал в его глазах. Отказалась от верховых прогулок под предлогом полного отдыха для лошадей и нежелания даже на время покидать это чудесное место. Нужно было подтолкнуть Говарда, выявить его намерения, чтобы правильно вести себя с Артуром.

— Я не перестаю повторять, — тихо начала Алисия, — как у вас здесь очаровательно. Теперь я не жалею, что приехала. А сколько было сомнений!

— Что же вас смущало?

— Для девушки рискованно принимать предложение поехать в гости без окружения, вдвоем с молодым человеком. Многие не хотят понимать, что существует просто дружба, смотрят на это со своей точки зрения.

— Алисия, вы так кстати заговорили об этом. Вы с Артуром просто друзья или связаны другими чувствами?

— Мы друзья. Я ведь старше и принимаю его как братишку. Он у вас замечательный мальчик, ему можно доверять. И я рада, что доверилась и попала сюда, потому что…

Она замолчала. Потом рассмеялась.

— Мы с Артуром подружились, когда я сказала, что всегда говорю правду, хотя для девушки это иногда неприлично. Вот и сейчас я готова была сказать так запросто, что счастлива, потому что узнала вас. Вам бы это, наверное, не понравилось.

— Я готов это слышать тысячу раз, — Говард взял Алисию за обе руки. — И вы меня, пожалуйста, выслушайте. Я так счастлив, что познакомился с вами, такой простой и в то же время необыкновенной. Я схожу с ума, но изо всех сил стараюсь этого не показывать. Из-за Артура. Чтоб не причинить горе ни ему, ни вам.

Алисия сжала его руки, совсем близко смотрела на Говарда глазами, полными слез.

Он замер, не в силах отвести взгляд.

— Поцелуйте меня, — дрожащими губами еле слышно произнесла Алисия. — Пожалуйста. Умоляю.

Перед Говардом стояла слабая, безумно красивая женщина, потерявшая голову от любви.

Он с трепетом тихонько коснулся ее губ, и Алисии пришлось ухватиться за него, чтоб не потерять сознания.

— Я сегодня же поговорю с Артуром, прямо сейчас — заявил Говард, — Ты не против?

— Давай сделаем по-другому. Я сама с ним поговорю. Мне кажется, у меня получиться. Он доверяет мне свои мысли, мне известна каждая частичка его души. У нас общие взгляды на любовь и он поймет, почему я влюбилась в тебя с первого взгляда. Говард, дай я еще раз посмотрю на тебя.

Алисия положила руки ему на плечи и с любовью глядела в сияющее лицо. С такой же любовью, с которой все эти дни оглядывала его владения, от размаха которых захватывало дух.

К Артуру Алисия подошла с улыбкой:

— Я бы хотела проехаться верхом. Лучше прямо сейчас. С тобой вдвоем. Согласен?

Артур задохнулся! Наконец-то! Вдвоем, бок о бок, рядом!

— Я повезу тебя к озеру — чудесное место, которого ты еще не видела.

Больше ничего не стал говорить, хотя слова рвались безудержно. Но сегодня скажет. Решено.

Глава 3

Дженни вышла во двор и заметила высоченного парня, который оценивающе окинул ее взглядом с ног до головы. Дженни сразу вспомнила и про свои косички, и про то, как только что на глазах у этого привлекательного юноши совсем по-детски прыгала через ступеньку. Ей удалось достойно выдержать время, прогуливаясь по саду, но при первом же удобном случае она вернулась в дом и нашла сестру.

— Ани, ты у меня совсем благородная дама. Я тоже хочу быть такой. Хоть чуть-чуть. Долго мне носить это? — Дженни развела в разные стороны косички. — Придумай что-нибудь.

— Пойдем. — Ани повела ее в свою комнату. — Давай попробуем по-другому уложить волосы. Хотя косички и ты для меня неразделимы. Это просто один образ — моя сестренка.

— Ты и папа хотите, чтобы я всегда оставалась малышкой. А мне все-таки шестнадцатый год и, между прочим, на меня заглядываются молодые люди.

— Кто?

— Есть тут у вас один — высокий, глаз не сводил все утро.

— Понятно, племянник управляющего. И ради него ты решила преобразиться?

— Не ради него, а для себя.

К вечеру Дженни прогуливалась в шляпке, из-под которой на плечи спадали старательно уложенные локоны. Платье Ани ей было великовато, пришлось украсить свой наряд легким шарфиком. Дженни чувствовала, как изменилась ее походка и без усилий подавила желание прыгать на одной ноге. Словно окружающий мир вмиг принял ее — изменившуюся — и сам стал более плавным, размеренным.

Дженни слепо подчинялась новому ощущению внутри себя и старалась вести себя так, как по ее представлению, ведут себя влюбленные девушки. Она старательно не обращала внимания на предмет своего обожания, хотя всегда держалась в зоне его видимости. Надолго замирала с закрытыми глазами, подставляя лицо мелко срывающемуся дождику. Или, сорвав цветок, крутила его в руках, улыбаясь своим потаенным мыслям.

Иногда Дженни вспоминала, что влюбленная Ани вела себя по-другому: пела, смеялась, тормошила всех в доме. А ей хотелось быть загадочной и недоступной. Оставаясь одна, Дженни анализировала свое поведение и планировала действия на завтра. Милена говорила, что влюбленные жаждут прикосновений, признаний. Хотелось ли этого ей? Нет. Ей хотелось быть просто новой Дженни, которую не окидывают нахальным взглядом с ног до головы, а смотрят с ожиданием, как делал сейчас племянник управляющего. Впрочем, вскоре эта игра Дженни наскучила. Видимо, без трепетного ожидания будущих отношений чувства затихают, а значит это не то настоящее, ради чего живешь.

Конец наступил сам по себе. Однажды, выйдя во двор, Дженни увидела, как управляющий охаживает парня хворостиной за какую-то проделку. Тот визжал,