Грешник - Шанталь Тессье

Раят бросает свои карты и встает из-за стола, без лишних слов покидая комнату. Я не могу понять, злится он или просто устал. Мы не близки. В этом доме сейчас живет более ста человек со всех курсов. В этом году только пятнадцать из нас стали старшеклассниками. Два его лучших друга, Прикетт и Ганнер, которые сидели по обе стороны от него, тоже встают и молча выходят из комнаты.

— Эй, Син, ты точно не хочешь вытянуть? — снова спрашивает Джаспер.

— Точно, — со вздохом отвечаю я.

Этот парень неумолим. Раят правильно сделал, что вышел из комнаты.

— Держу пари, ты передумаешь, когда увидишь, кого я только что вытянул, — добавляет он с мрачным смешком.

Не то чтобы женщины добровольно отдавались их членам. Они просто записали имена девушек, которые учатся в Баррингтоне и которых они хотят заполучить, и бросили их в вазу, чтобы потом вытягивать. Потом они сделают все, что потребуется, чтобы их трахнуть. Они заключили пари на то, кто первым трахнет девушку, которую вытянет. Я думаю, что банк достигает пятидесяти тысяч долларов. По-моему, им чертовски скучно.

— Да ну? — спрашиваю я, наплевав на то, чье имя написано на его бумажке.

— Два слова, — называет он, и я напрягаюсь, когда он снова заговаривает. — Эллингтон Ашер.

— Проклятье, — вздыхает Нейт. — Я с тобой поменяюсь.

Он хмуро протягивает сложенный лист бумаги.

— Элли — ненормальная в постели. Позволяет делать с ней все, что захочешь.

— Откуда, блядь, ты это знаешь? — пихает его плечом Джейкоб.

— Слухи, чувак. Она лучшая из шлюх.

Я крепко сжимаю карты, сминая их. Это ложь. Насколько я знаю, она ни с кем не спит. А я бы знал. Я пробирался в ее спальню последние два года. Я удовлетворял ее настолько, насколько мог, не нарушая своей клятвы Лордам.

Слева от меня поднимает руку Ченс, другой Лорд.

— Выбери одну для меня, — бормочет он, с сигарой во рту. — Давай, выбери мне двух. Это улучшит мои шансы.

Посмеиваясь, Джейкоб опускает руку в вазу.

— Ты должен трахнуть их обеих одновременно, Бекс, — он называет его по прозвищу, доставая два листка бумаги.

— Я могу, — улыбается Ченс.

Дверь открывается, и в комнату заходит Линкольн, его глаза встречаются с моими.

— Син, можно тебя на минутку?

Бросив карты, я выхожу из комнаты и следую за ним по коридору в его кабинет. Он открывает передо мной дверь, я вхожу внутрь и падаю в его кресло.

— Все в порядке? — спрашиваю я, пытаясь игнорировать голос у меня в голове, который говорит мне, что один из моих товарищей-Лордов будет трахать девушку, которую я хотел с тех пор, как понял, что такое секс. Я подошел слишком близко, чтобы просто отдать ее кому-то другому. Я потратил слишком много часов, чтобы добиться того, чего я хочу.

Линкольн садится за стол.

— У меня есть твое первое задание на выпускной год.

Я улыбаюсь. Спасибо, блядь. В последнее время жизнь была скучной.

Он бросает конверт, и я открываю его. Я невольно напрягаюсь от четырех фотографий, которые вижу. «Что это нахрен за дерьмо?»

— Добудь мне столько информации, сколько сможешь, — он указывает на человека, изображенного на всех фотографиях. — И, Син?..

Медленно подняв свои прищуренные глаза, я встречаюсь с его взглядом, у меня в ушах стучит кровь, но я стараюсь сохранить спокойное дыхание, не желая, чтобы он заметил.

— Мне нужно больше, чем просто заметки, — с этими словами он переводит взгляд на свой компьютер и отпускает меня.

Я хватаю конверт, выхожу из комнаты и направляюсь обратно в игровую. Подойдя к Джасперу, я выхватываю из его рук лист бумаги и выбегаю, не обращая внимания на разносящиеся по коридору звуки их смеха.

Войдя в свою спальню, я захлопываю дверь и топаю в примыкающую к ней ванную. В выпускном классе мы получаем собственные апартаменты. Я включаю воду и раздеваюсь, нуждаясь в холодном душе.

Я встречаюсь с Элли последние два года. С той ночи, когда я выполнил свое задание и заставил ее кончить на дуло моего пистолета. Но она понятия не имеет, что это был я. И я никогда не трахал ее. Я заставляю ее кончать, надев маску, и всегда связываю ее. Вторая моя встреча с ней была так же хороша, как и первая.

Я осторожно открываю дверь ее балкона, легкий ветерок колышет темные шторы. Отодвинув их, я вхожу в ее комнату, и вижу, что Элли спит в постели, натянув одеяло до шеи. Я подхожу к ней и откидываю одеяло, чтобы раскрыть ее обнаженное тело. Как будто она ждала меня.

Прошло две недели с тех пор, как я был в этом доме, в этой комнате, а она кончила на мой пистолет. Элли лежит на боку, одна нога согнута, другая вытянута прямо. Я вижу, что Элли держит в левой руке мой нож. Она ждет, что я вернусь, думает, что пырнет меня. Жаль ее разочаровывать.

Я достаю из рюкзака наручники и осторожно переворачиваю ее на живот. Элли начинает шевелиться, и я замираю, ожидая, пока она расслабится.

Когда Элли снова тихонько посапывает, я беру ее руки и завожу их за спину, затем быстро обхватываю наручниками ее изящные запястья и забираюсь на кровать рядом с ней.

Теперь она лежит на животе, ее отяжелевшие веки приоткрываются, и взгляд встречается с моими глазами. Элли задыхается, но, как я и ожидал, не кричит. Осознание занимает несколько секунд, прежде чем она замечает, что ее руки скованы за спиной наручниками.

— Ты оставила свою дверь незапертой, — шепчу я, протягивая руку и откидываю с ее лица светлые волосы.

Я был здесь всего четыре часа назад со своими родителями, ужинал с ней и ее матерью. Я не ушел. Я сидел снаружи в своей машине за углом и ждал, когда она уснет.

— Это не разумно, Элли.

Она хмурит темные брови.

— Откуда ты меня знаешь? — спрашивает Элли, ее голос полон любопытства.

Я уверен, что она потеряла сон, пытаясь понять, кто я такой. Я снова надел маску, черные джинсы и подходящую толстовку с красными линзами и кожаными перчатками. Она не видит ни единого кусочка моей кожи.

— А это имеет значение? — задаю я встречный вопрос.

Она извивается, раскачиваясь из стороны в сторону, и я толкаю ее в