Свет в твоём окне - Долли Нейл

Джойс шла дальше вдоль стены. Внезапно взгляд ее остановился на выбоинах в кирпичной кладке, которые выглядели почти как ступеньки — ими мог воспользоваться не только ребенок, но и женщина с небольшим размером ноги.

Завидев их, Джойс улыбнулась, и ее вновь захлестнули воспоминания, а руки меж тем привычно ухватились за неровности. Ноги, казалось, сами по себе находили в стене соответствующие углубления.

Что ж, никто не помешает ей взобраться наверх и, как в старые времена, заглянуть в парк замка.

Мне следовало бы надеть брюки, отправляясь сюда, мимоходом подумала Джойс, поправляя короткую юбку и озабоченно оглядывая светлый пиджак.

Вообще-то она совсем не предполагала карабкаться по стенам, когда выходила из отеля. Откровенно говоря, она вообще ничего в тот момент не загадывала. Единственным желанием, которое владело ею, было несколько оживить воспоминания прошлых лет.

Джойс не стоило особых усилий подняться наверх и лечь на живот, распластавшись на верху стены. Теперь она могла заглянуть на другую сторону. Кто знает, вдруг ее вновь ожидает пикантная сценка с каким-нибудь мужчиной, обнимающим очередную красавицу.

Насколько ей было известно из разговора Дорис Риган с отцом, Брюс Мелвин до сих пор оставался холостяком. Уж ей-то, вне всякого сомнения, семейные обстоятельства сэра Брюса должны быть известны.

Как ни прикидывала теперь Джойс, она так и не смогла посчитать, сколько лет может быть сейчас Мелвину. И хотя ее мама, упоминая владельца замка, неизменно называла его юношей или молодым человеком, в памяти Джойс он оставался мужчиной много старше ее.

Сколько все же ему сейчас может быть лет? — продолжала размышлять Дорис.

Теперь стена не казалась ей такой высокой, как в детские годы. К тому же она оказалась гораздо уже, чем она думала. Лежать было неудобно, а потому Джойс решила немного изменить позу. Она приподняла юбку и села верхом на стену, великодушно демонстрируя пустынным окрестностям свои точеные ножки.

Некоторое время она сидела, испытывая, казалось, забытое с детства щекочущее чувство страха и наслаждаясь открывающимся сверху видом. Джойс получала удовольствие, рассматривая этот прячущийся за кирпичной стеной уголок замкового парка. Внезапно ее что-то насторожило. Да, действительно, откуда-то раздавался негромкий топот и собачий лай.

И вновь, как в детстве, ее вдруг обуял панический страх. Джойс замерла, не в силах пошевелиться, и сидела с полуоткрытым ртом. Она не смогла бы двинуться с места, даже если бы от этого зависела ее жизнь. И хотя жизнью она не рисковала, но все-таки, как оказалось, ей действительно грозила немалая опасность. По крайней мере, ее нога могла серьезно пострадать, поскольку из кустов внезапно выскочили уже виденные ею три собаки и устремились как раз к тому месту у стены, где сидела она.

Одна из собак — более ловкая или более свирепая, чем остальные, — уже прыгала вверх, как будто намеревалась сама взобраться на стену.

— Вот это да! Как же вам удалось вскарабкаться туда? Лестницу, что ли, принесли?

Прямо под нею, поглаживая рукой ствол своего ружья, стоял, насмешливо глядя на Джойс, мужчина, с которым она недавно разговаривала через решетку ворот.

Появление «пирата» и собак настолько напугало Джойс, что она потеряла дар речи.

Наиболее свирепый пес, продолжая прыгать вверх, изловчившись, вдруг ухватился зубами за каблук ее туфельки и дернул вниз.

— Ой! — вскрикнула Джойс, испуганно поджав ногу.

Все три собаки бросились к трофею, упавшему в траву, и принялись его обнюхивать.

Стоящий внизу мужчина спокойно предупредил: